Вкус ледяного поцелуя

– Тебе мало, что один раз тебя уже посадили за воровство, – продолжал увещевать Петьку участковый, – ты опять за старое? Последний раз спрашиваю, где сумку украл?

– Да не крал я…

Лукьянов подошел к столу и спросил:

– Взглянуть можно? – он кивнул на сумку и, не дожидаясь разрешения, расстегнул “молнию”. Сверху лежал серый женский плащ. Лукьянов присвистнул, я подалась вперед, а участковый, видя наш интерес, заволновался еще больше. В сумке оказались женские вещи. Вполне приличные, выбрасывать такие на помойку никому бы в голову не пришло.

 – Мы занимаемся расследованием убийства, – весомо заявил Лукьянов. – Так вот, по словам свидетеля, у убитой был серый плащ и вот такая сумка.

Петька вытаращил глаза и замер так на некоторое время, лицо участкового страдальчески сморщилось:

– Доигрался, чучело.

Сразу и не поймешь, кто из них испугался больше.

– Давайте по порядку, – внес разумное предложение Лукьянов.

Петька говорить не мог, пребывая в трансе, оттого первым начал участковый:

– Сегодня утром я встретил его у пивнушки, тут неподалеку.

Рядом микрорынок, вот он там с бабками отирался, просил вещички продать. Ну, я к нему с вопросом. Живет один, ни жены, ни матери, просто бабы и то нет, все здоровье пропил. Спрашиваю – откуда вещи женские? Ясно, что украл. А он мне про помойку. Вот, привел сюда, хотел вызнать, где спер, чтоб хозяйке вернуть. Не сажать же дурака, он мужик-то беззлобный, и руки золотые, если не пьет… И в тот раз по дурости сел, со стройки кусок рубероида уволок и уснул по соседству с ним, а ему год дали. Сейчас же говори, где украл! – рявкнул участковый так, что стекла звякнули.

Петька подпрыгнул, потом вдруг бухнулся на колени, истово перекрестился и заплакал, бормоча отчаянно:

– Иваныч, крест святой, на помойке.

Пока Петьку отпаивали водой, Лукьянов еще раз проверил сумку, в косметичке под пудрой лежал листок бумаги с адресом. Он прочитал его вслух, а я усмехнулась.

По этому адресу проживала Елена Иванова. Теперь сомнения окончательно оставили меня. Иванова встретила подругу и привела ее на квартиру тетки Мещерякова. Там Серафимович и ночевала перед своей кончиной. Утром отправилась в универмаг, где работала подруга, и нашла свою смерть.

– Когда сумку подобрал? – спросила я.

– Вчера… нет… два дня назад. Ага. У дворничихи спросите, она подтвердит, я на помойку в Варварином дворе всегда заглядываю.