Вкус ледяного поцелуя

– Кто? Киллеры? Допустим, ты их найдешь. Допустим, посадишь. Кто еще? Всерьез веришь, что зацепишь кого-нибудь покрупнее? Хрен тебе на глупую рожу. Трупами завалят или вам шею свернут. Даже если повезет, ну, устроите скандал, ну, отправится Дед в отставку. Что, на его место честный придет? Ни фига… как бы хуже не было.

– Кончай с политинформацией, – не выдержала я. – О честности никто и не говорит. Но убивать людей – это совсем другое, это не особняк отгрохать за государственный счет. Всему есть пределы, и не худо бы им об этом напомнить.

– Ага. Они поплачут, покаются и станут хорошими.

– Нет. В другой раз поостерегутся.

Лялин покачал головой и стал разглядывать свои ладони. Я молчала, и он молчал.

– Твой свидетель – домработница? Как только ты к ней сунешься, ее уберут.

– Развалим обвинение против шофера, соберем доказательства, поставим под сомнение факт самоубийства… Главное, сохранить женщине жизнь, чтобы в нужный момент…

Лялин кивнул, потом сказал:

– Я вам не товарищ в таком деле. Не для того я выскочил из всего этого дерьма… я старый человек…"

"– Хватит, Олег, – скривилась я.

– Я старый человек, – сердито повторил он. – И я не верю в то, что мы выиграем. А с таким настроением в бой не идут.

– Хорошо. Не ходи в бой, просто помоги.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил он недовольно.

– Можешь сделать так, чтобы домработница двадцать четыре часа в сутки была под охраной?

– Под наблюдением. Под охраной – это значит, что мои ребята будут рисковать жизнью. Я о таком их просить не могу.

– Хорошо, пусть под наблюдением.

– Договорились.

– Еще Карпов.

– Это кто такой? А-а… На что он вам? И так все ясно.

– Ясно, – передразнила я. – Мне доказательства нужны.

– Попробовать можно. И все, – хлопнув ладонью по столу, категорически изрек Лялин. – Звонить только на мобильный и только в исключительных случаях.

Мы молча кивнули и удалились. Артем отправился домой, а я к Деду. Накрасила губы поярче, очень стараясь выглядеть счастливой. Старания мои увенчались успехом.

– Какая ты красавица, – пропела Ритка, когда я внедрилась в святая святых.

– Как он? – кивнула я на дверь.

– Задумчив. Но настроение вроде бы неплохое. Эта дура звонила пару раз, ревела. Он разговаривал доброжелательно, но твердо дал понять, что ей ничего не светит. У вас что, наладилось?

Я напомнила себе, что Ритка, несмотря на свою любовь к здоровой критике, Деда по-своему любит и по-собачьи ему предана, не стоит ее разочаровывать. Я сладко улыбнулась:

– Только бы не сглазить.