Вкус ледяного поцелуя

Вот она и пришла посоветоваться, так, мол, и так, Семен Иванович, узнала я этих женщин, что в универмаге убили, а вот в затруднении, стоит ли звонить? Я, конечно, призвал ее к ответственности.

– А где можно найти Сидоркину? – мило улыбнулась я, сообразив, что дядя любит поболтать и конца этому не предвидится.

– Один момент, сейчас вызовем. – Он шагнул к деревянной перегородке. – Зиночка, найди Сидоркину по селекторной.

А я только тогда заметила, что в комнате мы не одни. За перегородкой сидела женщина, выражение лица у нее было мученическое, она кивнула, но, стоило Семену Ивановичу отвернуться, скроила ему рожу, ничуть не стесняясь нас.

Должно быть, допек.

Минут через пять, в течение которых Семен Иванович неутомимо продолжал ораторствовать, дверь открылась, и вошла девушка лет двадцати, в джинсах и сереньком свитере.

– А вот, пожалуйста, наша героиня, – заголосил довольный Семен Иванович.

Девушка настороженно посмотрела на нас, а Артем протянул ей удостоверение.

– Вы Сидоркина? – спросила я, хотя могла бы и не спрашивать.

Если честно, я почему-то ожидала увидеть старушку, из тех, кому до всего есть дело, и появление юной особы слегка меня удивило.

– Я, – согласилась она без всякой охоты, косясь на Семена Ивановича.

– Где мы могли бы поговорить? – спросил Артем, Семен Иванович засуетился.

– Из уважения к заслугам Ольги Сергеевны…

– Думаю, нам лучше пойти в кафе, – нахмурилась я, давая понять, что он может провалиться к чертям со своим уважением и моими заслугами.

Сидоркина равнодушно пожала плечами, и мы вместе покинули кабинет.

Однако лишь только мы удалились от него метров на десять, девушка преобразилась, сонное выражение с ее лица исчезло, и она вполне отчетливо пробормотала:

– Козел.

– Это вы дядечку так? – усмехнулась я.

– А то… Зануда. Еще и руки распускает. Подкрадется сзади… Я ему на прошлой неделе ведром заехала, думала, уволит, ничего…

– А почему в уборщицах? С пропиской проблемы?

– Я на вечернем учусь, здесь зарплата хорошая, а работы я никогда не боялась.

Работа не унижает, вот воровать – это грех. – Говорила она вполне искренне, и, сказать честно, мне она понравилась, шагала широко, уверенно, было в ней что-то мальчишеское.

Кафе наплывом посетителей похвастать не могло. Артем заказал кофе, мы устроились за столиком, а я попросила:

– Что ж, Аня, рассказывайте.

– Значит, так. Было это в прошлый понедельник. Мой участок, ну, где я убираюсь, возле камер хранения. Там я его и заметила.

– Его? – не поняла я.