Вкус счастья

 — Боже, как здесь чудесно. Взгляни, какое небо. Наверное, после целого дня беготни по магазинам я в долгу перед пляжем. — Лорел потрогала пальцем новую сережку. — И теперь у меня есть счастливое напоминание об этих двух неделях. В разгар зимних хлопот я смогу остановиться и сказать: «Смотрите, лето возвращается».

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— В данный момент твое желание для меня закон. Я счастлива.

— Мне нужно поговорить с тобой, кое о чем тебя спросить.

— Пожалуйста. — Лорел развернулась и попятилась, глядя на дом.

 — Эмма не ошиблась в выборе растений.

— Лорел, мне необходимо все твое внимание.

— Хорошо. Что случилось?

— Я точно не знаю. Ты мне скажи.

— Тогда ничего не случилось.

— Лорел. — Дел сжал ее руки. — Ты скрыла, что Линда наплела обо мне. О тебе и обо мне. — Он почувствовал, как окаменели ее пальцы.

— Я сказала тебе, что я с ней разобралась. Эмма не имела права…

— Эмма не виновата. Я ее обманул. Она решила, что ты рассказала мне все. И ты должна была рассказать. Более того, ты должна была признаться, что отчасти чувствуешь ее правоту.

Если я сделал или сказал что-то, что заставило тебя так думать…

— Ты ни в чем не виноват. Давай забудем.

— Нет. — Лорел попыталась высвободиться, но Дел только крепче сжал ее пальцы. — Она обидела тебя, и я — пусть косвенно, пусть нечаянно — тоже. Я не могу это забыть.

— Дел, я сказала, забудь. Отпускаю тебе грехи вольные и невольные, а о Линде говорить не желаю.

— Лорел, речь не о Линде. Речь о тебе и обо мне. Неужели ты не можешь поговорить со мной откровенно? Неужели мы не можем быть откровенными друг с другом?

— Я откровенна.

Я сказала, что ничего не случилось.

— Неправда. Как же не случилось, если ты так отреагировала, когда я предложил заплатить за проклятые продукты? А торт, который я попросил для Дары? И дело даже не в них, а в твоем отношении.

— Я же сказала: не смей вытаскивать свой бумажник. Я тебе не наемная прислуга…

— Лорел, — возмущенно перебил он. — У меня и в мыслях не было ничего подобного. Никогда. Ты должна это знать.

Ты говорила о взаимном доверии, о равноправии, но это невозможно, если ты не будешь объяснять мне, что ты хочешь, в чем нуждаешься, что чувствуешь.

— Неужели ты сам не понимаешь?

— Как? Ты же мне не говоришь.

Ветер трепал ее волосы, и она отбросила их от лица.

— Я не могла излечиться, не могла избавиться от наваждения, унизительного, болезненного, приводящего в бешенство. Я мучилась, мучилась, а потом взяла и все изменила. Я изменила, Дел, не ты.