Вкус счастья

— Все извиняются, а на самом деле некого винить. Все нормально. Только сегодня я пропущу развлечения. Придумайте что-нибудь, ладно? Головная боль, усталость, слишком много «Маргарит».

— Хорошо, но… — Мак осеклась, переглянулась с Паркер и Эммой.

Паркер села рядом с ней.

— Сказал, что вернется утром. Что у него какое-то дело. Прозвучало, как работа, но…

— Кто на это купится? — Лорел обхватила голову руками. — Отлично. Просто отлично. Я велела ему исчезнуть, и он уехал. Только с каких это пор он кого-то слушается? Я все испортила.

— Он вернется. — Эмма подошла, погладила Лорел по спине. — Он просто хотел дать тебе немного свободы. Вы помиритесь, милая.

— Дело не в примирении. Я столько ему наговорила…

— Все мы говорим гадости и глупости, когда злимся или расстроены, — попыталась утешить ее Мак.

— Я сказала, что люблю его, всегда любила. Что никогда не было никого, кроме него. По сути, я вырвала свое сердце и швырнула к его ногам.

— И что он ответил? — спросила Паркер.

— Я тут же заявила, что не желаю слышать ответ, прогнала его. Сама ушла. Ладно, убежала.

— Он не побежал за тобой? — возмутилась Эмма. — Идиот.

— Вовсе нет. Он слишком хорошо меня знает, чтобы понять, когда я не шучу. Господи, знаешь человека всю свою жизнь, и все равно он тебя изумляет. Давайте просто постараемся не испортить все остальное. Я с ума сойду, если мы перессоримся. Я просто хочу лечь в постель.

— Мы останемся с тобой, — прошептала Эмма.

— Нет, не надо. Я лягу в постель, а вы окажете мне услугу, если пойдете к парням и притворитесь, что все прекрасно, что ничего не случилось. Я буду очень вам благодарна.

— Хорошо, — согласилась Паркер, предотвращая протесты Эммы. — Если понадобится компания или что-нибудь еще, просто постучи в мою дверь.

— Знаю. Я справлюсь, я приду в себя к утру.

— Если нет и ты захочешь вернуться домой, мы все поедем. — Паркер крепко ее обняла.

— Или выгоним к черту парней, а сами останемся, — предложила Мак.

— Лучшие друзья навсегда. Не волнуйтесь.

Лорел не пошевелилась, когда подруги оставили ее, но, зная, что кто-нибудь из них обязательно вернется через час проверить ее, заставила себя встать, раздеться, расстелить постель.

«У меня было мое лето, — подумала она. — Никто никогда у меня это не отнимет. Целый сезон у меня была любовь, любовь всей моей жизни. Не каждый может сказать такое.

Я выживу.