Владычица Эббона

Как это можно пережить? Как можно жить, зная, что в любой момент кто-то ещё из близких мне, родных людей может погибнуть? Как знать, что мои решения могут стоить кому-то жизни?!! Как?!!

Синн просто молча сгребает меня в свои объятия, прижимает к себе так сильно, что рёбра трещат, даря именно то, что мне так нужно. Это даже не утешение. Это возможность быть слабой, пока никто не видит. Быть слабой, когда никто не знает. Только он. Только тот, кто каким-то странным образом меня понимает. И принимает такой, как есть.

Той, кем я есть. Тот, кто с самой первой встречи лепит из меня ту, кем я должна стать. 

Не знаю, сколько проходит времени, но постепенно слёзы иссякают. А боль, не уходит полностью, нет, но отступает, притупляясь, оставляя чувство опустошения. И всё это время меня держат сильные руки, ставшие моим убежищем. Между нами по-прежнему молчание. Слова сейчас излишни. Он не обещает мне, что смерть Дуана станет последней, которую я видела, а я не произношу то, что ему и так понятно.

Сейчас, как никогда, я действительно ощущаю, насколько мы… близки.

Два одиночества, встретившихся друг другу. Сейчас я действительно верю, что нам по силам заполнить одиночество друг друга. Стать равными половинками одного целого. И я больше не могу врать себе, что готова от этого отказаться. 

Моего виска касаются нежные губы, а волосы перебирают мужские пальцы. Спину ласково наглаживает его ладонь. Неспешно, размеренно. Убаюкивая. И я не противлюсь больше власти его прикосновений. Я позволяю себе расслабиться и забыться.

И сознание медленно погружается в сон. Глубокий и без кошмарных видений. Как он и обещал.

– Спи, моя любимая девочка. Я всегда буду рядом, – слышится мне тихий голос, но я уже не уверенна реальность это, или сон.  

А утром я просыпаюсь ещё задолго до рассвета. Небо за окном снова переливается огнями, заливая комнату мерцающим сиянием. 

Под моей щекой мерно бьётся сердце Синна. Его руки по-прежнему обёрнуты вокруг меня. Даже во сне он крепко держит меня. И это… наполняет моё сердце такой щемящей нежностью, задевает где-то глубоко во мне такие струны души, о которых я даже не подозревала.

Вот эта его непреклонная уверенность, что мы всё равно будем вместе. То, что он вопреки всему не отступается… от меня.

Я… так привыкла чувствовать себя той, кем жертвуют, кого отвергают, от кого… отказываются. Кого бросают. 

И, наверное даже сама не подозревала, как нужно мне было, чтобы кто-то вот так… держал меня несмотря ни на что.