Владычица Эббона

Значит, ему нужна была её кровь?

Для чего? Вариантов много. И ни один не радует.

В загородном имении Борнагора, где тот по полученным мною сведениям должен пребывать сейчас, я уже не единожды бывал, поэтому без труда открываю портал прямо на крыльцо почтенного магистра и сразу же стучу дверным молотком, позволив заклинаниям, которыми он пропитан, считать мою ауру. Бывший глава Ковена, личный наставник принца и его, судя по всему, до сих пор миантор хоть и выгорел магически после провалившегося ритуала с Зирхом, но острый ум не утратил, как и возможность пользоваться своими же собственными наработками.

Соваться в его дом без разрешения чревато.

Я старого мага всегда искренне уважал. Именно он в своё время уговорил меня сотрудничать с Ковеном. И тем непонятней мне, зачем Борнагор ввязался во всё это. Неужели не понимает, что его ученик не справится с ролью Владыки лучше, чем истинная наследница короны Эббони? Оерик, конечно, весьма умный и способный мальчишка, это у него не отнимешь, и в перспективе может стать очень сильным магом, но универсалом, а не боевиком.

Ему бы корпеть над магическими исследованиями, а не на трон рваться. Впрочем, рвётся он вполне возможно не по своей воле.

Но как они меня провели. Я не засёк вовремя этот артефакт. Предполагал наличие чего-то такого, но мои предположения строились лишь на том, что Оерик, явно пребывая под воздействием, всё-таки почему-то ждал прихода Талли. Она нужна была ему. А раз нужна, значит, он как-то намеревался уйти из-под моего носа, получив желаемое.

И достаточно было заставить щенка спасать свою шкуру, чтобы узнать, какие секреты и козыри у него припрятаны.

Кто ж знал, что все планы мне собьёт сама Талли? Эта её просьба довериться. Эта её уверенность в своих действиях, и их с братом говорящие взгляды друг на друга. Парень вёл себя очень странно, явно добиваясь чего-то от сестры, всем своим поведением просил её о чём-то. И она, кажется, понимала, о чём именно. Я же, как дурак, поверил ей и тоже решил посмотреть, что мальчишке нужно, посчитав, что она надёжно защищена моими щитами.

И проморгал ритуальный кинжал, которым он при желании мог запросто убить мою Талли. И никакие щиты бы её не спасли.

Не убил, правда, и уже этим заслужил себе помилование, но узнать, что он собирается дальше делать, я должен был. А она ударила меня в спину, защищая того, кто напал на неё. Безрассудная, мягкосердечная девчонка. Слишком благородная и жалостливая для той судьбы, которую ей уготовили боги и предки.