Владычица Эббона

Характер связи ученик-миантор другое и не предполагает. Только добровольность и взаимное доверие. Но то, что он сам нашёл способ это сделать, да ещё такой, который был неизвестен ни мне ни его умудрённому опытом и прожитыми веками наставнику, у меня вызывает что-то весьма близкое к уважению. Жаль будет убивать этого способного мальчишку. Да и Талли мне этого не простит. Надо вытаскивать его из той задницы в которую он умудрился попасть.

И, кстати, о ней. Она мне не говорила, что дала брату доступ к семейному архиву.

Не посчитала нужным? Или… или же не давала? Вполне возможно, что он нашёл способ открывать архив самостоятельно. Это не так уж сложно для прямого потомка, если истинный наследник рода имеется, и архив не запечатан. Уж я-то знаю. Просить у Сандэра доступ каждый раз, как мне требовалось изучить что-то в архиве Верров, я всегда считал лишней тратой времени. 

– Синн, я знаю, что с моим учеником происходит что-то очень нехорошее, – после некоторой паузы произносит Борнагор, устремляя на меня мрачный взгляд.

И для меня необычно видеть в нём почти мольбу. – Но он ничего не говорит мне. Я хочу помочь мальчику, он мне, как сын. Мой преемник магистр Делберт, как вы понимаете, тоже не спешит делиться со мной информацией. Поэтому, я обращаюсь к вам, советник. Расскажите, во что вязался принц?

Я молча смотрю на него, пытаясь понять, насколько искренен сейчас пожилой маг, и просчитать свои действия при таком неожиданном повороте событий. Доверять ему детали расследования, рассказывать о природе воздействия, которому, судя по всему, подвергся принц Оерик, я не считаю возможным, поскольку не имею никаких гарантий того, что сам Борнагор не замешан в заговоре против королевы.

Но вместе с тем я бы не отказался послушать его соображения в данном вопросе. Особенно то, что касается действий самого Рика. Вряд ли кто-нибудь знает принца лучше, чем его миантор.

– Я понимаю также, что вы, защищая прежде всего молодую королеву, не имеете никаких веских оснований доверять мне.

Поэтому… – продолжает магистр и тяжело вздыхает, собираясь с силами. – Я, Борнагор Тиервус клянусь своей силой, что ни словом, ни делом не несу угрозы Аеталь Эббони, а также клянусь в том, что никогда не участвовал в заговоре против королевской власти в Эббоне, и не буду этого делать в дальнейшем.

Он устало умолкает, откидываясь на спинку кресла. Морщинистое лицо темнеет, а глаза затягивает мутной пеленой.