Владычица Эббона

А я ведь ни разу так и не спросила у Синна, кто он, во второй ипостаси. Мне до сих пор сложно воспринимать его оборотнем. Может он тоже?..

– А Синнард Верр? – знаю, что скорее всего мне не ответят, но не могу не спросить теперь.

– Наши звери подчиняются только вожакам своего вида, – с непрозрачным таким намёком отвечает мне на этот раз уже брат Бруна, кажется Гедрок.

М-да. Значит, моя догадка верна. То-то он морщился, когда меня Тайрой обозвали однокурсники. Интересное совпаденьице. Обхохочешься прямо. А раз Синн, то и Сандэр, значит.

Вот это попала я. Знатно так попала. Между двух главных хищников. 

– В ваших словах есть противоречие, – наконец отмираю я. – Вы говорите, что ваши звери подчиняются только вожакам вашего вида, а перед этим вы утверждали, что ваша преданность принадлежит мне так же, как и вашему вожаку Синнарду Верру. Как так может быть? Во мне оборотнической крови слишком мало. Или всё дело в том, что ваш вожак присягнул мне, как королеве?

– В моих словах нет противоречия, ваше величество, – качает досадливо головой Брун.

– Наша преданность вам не имеет почти никакого отношения к вашему королевскому статусу. Это всё человеческие титулы. Звериным сущностям до них мало дела.

– Объяснитесь! – требую жёстко.

Синнард тоже оборотень. И он не скрывал, что его внутренний зверь имеет очень веское влияние на его поступки. Мелькнувшее в мыслях подозрение, что вся его присяга и гроша ломанного не стоит, буквально вышибает почву у меня из-под ног. Но я ведь чувствовала, что он не играл и не врал! Я магию своего рода призвала! Он не мог её обмануть! Или мог?

– Ваше величество, не делайте поспешных выводов из необдуманных слов моего брата.

Мы не так хорошо знакомы с человеческими понятиями и традициями, в отличие от вашего… советника Верра. Брун, скорее всего, неправильно высказался, – морщится с досадой Гедрок. –  Давайте вы лучше спросите у своего… начальника Тайной Канцелярии, что значит его личная присяга вам и насколько она весомей обычной вассальной, принятой у людей. Уверен, он сможет всё объяснить намного лучше.

А вот тут он, пожалуй, прав. Действительно, лучше сразу и Синна спрошу. Нечего в наши разборки посторонних втягивать. А потом… а что потом, буду решать уже исходя из того, что услышу.

Чувствуя, как клокочет внутри привычная злость на одного слишком много занимающего мои мысли оборотня, я сминаю раскинутый над нами щит. Хочется сейчас же вернуться в столицу и вызвать бесового советника на откровенный разговор.