Владычный полк

Ну жмот! Алтын медяками! А сам Прохор теперь, наверное, не один год от страха трястись будет. Скорее всего, до той поры, пока царь опричнину не отменит в 1572 году. Андрей злорадно ухмыльнулся, покрутился на жестком ложе и уснул.

Встав с первыми лучами солнца, он пошел на пристань. Обычно корабли, отправляющиеся в дальние странствия, отплывают пораньше.

Повезло сразу. На корабле уже швартовы отвязывали, когда Андрей подошел.

– До Нижнего не возьмете?

Почему он назвал именно этот город, а не Ярославль или Владимир, Андрей и сам не знал.

– Прыгай, коли деньжата водятся.

Между причалом и бортом корабля расстояние уже метр. Андрей прыгнул и приземлился на палубу.

– Две медяхи задаток и две – по прибытии, коли харчи наши, – сразу сказал кормчий.

От воды тянуло сыростью, было прохладно, и мысленно Андрей похвалил себя за то, что взял тулуп. Он кинул его на палубу на носу судна и улегся. Ночами и ранним утром было еще прохладно – конец апреля все-таки, но днем солнце уже пригревало.

Андрей поглядывал на берега.

Вниз по Волге от Твери он еще не плавал, и ему было интересно. Река еще не вернулась в свое обычное русло и кое-где разлилась широко, подступая к прибрежным деревням. Было безветренно, парус не поднимался, но команда за весла не садилась, кораблик просто несло течением.

Торопиться Андрею было некуда, да и у корабелов это был первый поход после зимы. Движение на реке не было оживленным, за полдня попался только один встречный ушкуй, шедший под веслами.

Утром часа два ушло на костер, где варился кулеш, потом завтрак.

Они отчалили от берега часов в семь и вышли на стремнину, где течение быстрее. Кормчий был опытным и дело свое знал. Уже пошли ярославские земли.

Около полудня стало тепло, и Андрей даже впал в легкую дремоту.

Вдруг за кормой раздались крики. В унисон им, внезапно встревожившись, закричал кормчий:

Команда бросилась к веслам. Андрей, хоть и не был членом команды, тоже вскочил и увидел: сзади на корабль надвигалась связка плотов. На первом из них, держась за огромное рулевое весло – им заправляли плот в повороты, – стояли два плотогона.

Они-то и кричали за кормой, предупреждая об опасности.

За зиму строевой лес рубили и тянули хлысты к берегам рек. По весне вязали их пеньковыми канатами в плоты и по большой воде сплавляли. Упустишь воду – кое-где перекаты покажутся и отмели. Не пройдет плот, сядет плотно. Тогда или следующей большой воды жди, или руби канаты, вылавливай из воды бревна и вяжи плот снова. Мороки много.