Владычный полк

Да что же ему так не везет? Черная полоса какая-то, как будто он несчастья к себе притягивает. И когда она закончится, один Бог ведает.

О том, чтобы остановить махину плота, нечего было и думать. На ночь плот причаливали к берегу и швартовали. В темноте гнать плот – чистой воды самоубийство. Только находясь на самом плоту, Андрей понял, каким мастерством и опытом надо обладать, чтобы доставить его к месту назначения в целости.

Жаль, тулупчик сгинул вместе с судном. Пистолеты, как на поясе висели, он их и не снимал, а деньги за пазухой в мешочке лежали.

Тулуп – потеря невеликая, но только ночью без него зябко.

Плот шел почти до темноты. Редкие встречные суда, увидев его, сворачивали к берегу. И их лодья, ныне покоящаяся на дне, тоже бы отвернула, не догони ее плот сзади. Ведь когда плывешь, смотришь вперед по ходу движения.

На одном из плавных изгибов реки плот стал приближаться к берегу, причем к левому по течению реки. Плотогоны в поте лица работали веслами, потом взялись за жерди, упираясь ими в дно и тормозя плот.

Скорость понемногу падала, бревна стали цеплять за дно и берег. Плот остановился.

Плотогоны стремглав кинулись на сушу и стали вязать швартовы, чтобы плот не унесло течением. Тогда – пиши пропало.

На другом конце плота еще двое плотогонов делали то же самое. И только потом они направились по берегу к центру плота, где стоял шалаш.

– Да я-то живой, а вот судно и команда сгинули. Жалко парней.

– А мы вам кричали, ажно голоса сорвали.

Кормчий ваш поздно отворачивать стал. Отвык, видать, за зиму назад оборачиваться.

– Разве теперь узнаешь?

– Собирай дрова, костер разводить будем. Снедать пора, проголодались.

Андрей и еще двое плотогонов собрали валежник, срубили сухостоину и развели костер. Над ним на треноге повесили котел с водой.

Они поели из котла. Одежду, промокшую от брызг снизу до пояса, плотогоны повесили сушиться вокруг костра, переодевшись в сухое. Спать улеглись в шалаше на плоту.

Намаявшись за день, плотогоны уснули мгновенно.

Андрей же долго крутился на жердях. Плот под ним покачивался, бревна скрипели и терлись друг о друга. Было боязно – вдруг пеньковые канаты лопнут и плот рассыплется? Но после полуночи он уснул.

На рассвете его разбудили плотогоны:

– Кулеш готов, иди есть.

После еды старший плотогон спросил:

– Ты дальше с нами или сам, пешком? А то нам отправляться пора.

– Нет, я лучше сам – страшновато на плоту.

– Я так и думал.