Владычный полк

Неожиданно Андрей вспомнил, что у него ни осенней, ни зимней одежды нет, и в конце дня подошел к Гермогену – денег попросить. Гермоген денег дал, но у Андрея возникло стойкое ощущение, что ему их жалко. Усилием воли он попытался это ощущение погасить: а и пусть, дал же! И следующим же днем отправился на торг. А чего тянуть? Заморозит, задует – не в рубашке же ходить?

Денег, выданных Гермогеном, хватило на охабень с кушаком и новую рубаху. А покупать, наверное, следовало епанчу, потому как на следующий день его вызвал к себе Гермоген:

– Поедешь верхами в Тверь – передашь послание архиепископа нужному человеку и побудешь там толмачом.

– Разве это имеет значение? Сколько потребуется. Полагаю, месяца два-три.

Гермоген объяснил, кого надо Андрею искать и как он выглядит. И даже, учтя московский опыт, дал запасной вариант. Эх, точно епанчу брать надо было! Сделанная из грубого сукна, утепленная, с разрезом сзади, она для верховой езды подошла бы лучше всего. Ведь возвращаться ему надо будет уже зимой.

Совершить поездку Андрею предстояло одному.

Он проверил пистолеты, нож, за отворот рубахи, поближе к телу, сунул послание архиепископа. С конюшни на подворье вывели оседланного коня.

– Лошадка спокойная, забот с ней знать не будешь, – наставлял его послушник.

Ох и не хотелось Андрею верхом ехать, да то не ему решать. Перекрестившись, он взобрался в седло и выехал с подворья, а затем – из города.

Ехал Андрей неспешно, поскольку конкретных сроков прибытия Гермоген не назвал.

Путешествие прошло спокойно, и через неделю он прибыл в Тверь. Знакомый город, и даже знакомые люди здесь есть – купец Прохор Захарович. Вот только желания встречаться с ним Андрей совершенно не испытывал. За небольшую, но верную службу он выгнал Андрея. Ну да Бог ему судья. А ноне Андрей не сам по себе, а на службе новгородской.

В город он въехал через Тьмацкие ворота и сразу направился к Свято-Екатерининскому монастырю, конечному пункту своего путешествия.

В монастыре Андрей нашел монаха Ферапонта, к которому и был послан. Обустроился в небольшой келье для послушников. Как понял в дальнейшем Андрей, иеромонах хоть и не занимал никакой должности в церковной иерархии, однако вес имел большой. Занимался он больше перепиской и тайными делами – вроде Гермогена в Новгороде.

Андрею приносили бумаги на латыни, уйгурском, польском и немецком языках. Он исправно переводил.