Владычный полк

Однако занятие его было скучным, в бумагах не содержалось чего-либо серьезного, и Андрей сделал вывод, что его отправили в ссылку. Не в прямом смысле – в кандалах в Сибирь, но от действительно важных дел удалили. И он еще больше укрепился во мнении, что в Новгороде он персона нон грата из-за двойной политики. Пимен или Гермоген, а скорее всего – оба, на людях говорят о свободе Новгорода, но на самом деле ведут закулисные дела по переходу Новгорода под патронаж Литвы. В княжестве Литовском сейчас и так непростая ситуация, только что закончились переговоры с поляками, образовалась уния.

В этой ситуации Андрею было жаль только новгородцев. И Пимен, и Иоанн ведут свою игру, а пострадают в итоге только новгородцы – бояре, ремесленники, купцы.

Понемногу вступила в свои права зима. Выпал снег, ударили первые морозы. Ребятня с радостным визгом каталась на санках с горок.

В один из дней, прогуливаясь по городу, Андрей нос к носу столкнулся с Прохором Захаровичем. Отвернуть, перейти на другую сторону улицы уже было поздно. Купец же встрече обрадовался:

– Андрей, ты ли это? Бодр, весел, выглядишь хорошо!

– Твоими молитвами, Прохор Захарович!

– Есть такое дело, да только ведь на обиженных воду возят.

– А ко мне недавно муж Аглаи приезжал, Терентий, хотим капиталы объединить, – похвастал Прохор.

– Бог вам в помощь.

Уважение к Прохору Андрей потерял и разговаривать с ним желания не было, купец это понял. Разошлись они прохладно, и снова потянулись для Андрея серые будни.

Еще летом 1569 года к царю Иоанну явился волынец Петр – не исключено, что подосланный Малютой Скуратовым, и заявил, что новгородцы хотят предаться Литве и Польше и что якобы уже грамота Пименом, архиепископом новгородским, подписана, а также множеством видных людей; и положена сия грамота в Софийском соборе, за иконой Богоматери.

Иоанн отправил в Новгород вместе с Петром своего доверенного человека, который грамоту нашел и привез царю. Ездил ли он на самом деле в Новгород или передал царю врученную ему Малютой грамоту – неизвестно. Вполне мог съездить и найти специально подброшенную грамоту. Любой находящийся в храме мог улучить момент и сунуть бумагу за икону.

Подписи на грамоте были, но, скорее всего, – искусно подделанные.