Владычный полк

Говорили после люди, что видели его на торгу в Суздале, письма людям писал в непотребном виде – в рваном и грязном подряснике, немытый и обросший. Ну да, лошадь продал, деньги пропил. Как был бомжом, так им и остался. Только вот охоту к организации почты он у Андрея отбил. Деньги для этого нужны, да поболее, чем у него были, а главное – помощники добросовестные. И не только в Нижнем. Для почты во многих городах свои люди потребны. Заехал курьер, письма сдал, другие получил.

Взвесил все Андрей и плюнул. Видно, не пришло еще время.

Только при Петре I, полтора века спустя, наладится почтовая служба. Насмотрится молодой русский царь на жизнь в Голландии и Англии, возьмет за образец, и только тогда что-то сдвинется. А пока…

Зарок себе Андрей дал – работать одному и полагаться только на себя. Хотел он людям новой услугой помочь, заработав притом, да не вышло. Не исключено, что, попадись вместо расстриги другой человек, добросовестный, история почты началась бы на Руси раньше.

Уже закончилась распутица, просохли дороги, потеплело.

Лед с Волги и Оки давно сошел, деревья листочками покрылись. И, конечно же, оживилась ярмарка.

Теперь свой рабочий день Андрей строил по-иному. С утра он шел на ярмарку, а после обеда – в лавку на торгу. Хоть и говорят, что на двух стульях не усидишь, но пока получалось. Выматывался, не без того, но копейки в калиту исправно капали.

На ярмарке Андрея уже знали. Как встречались трудности в общении из-за языка, сразу за ним бежали. Были и другие толмачи на ярмарке, не без того.

Но они знали один-два, редко три языка. Купцам еще и выяснять приходилось – переведет ли? А Андрей был безотказен, к кому бы из чужеземцев ни позвали – всем помогал. Толмачам из местных это не нравилось. И в один из дней они подстерегли его, когда он шел с ярмарки в город.

Четыре человека вышли навстречу, и, судя по взглядам, намерения их были явно недобрыми. Конечно, они не хотели убивать Андрея – напугать хотели, побить да вразумить. Только Андрей их не боялся: за поясом пистолеты, в рукаве – кистень.

Однако убивать нападавших ему также не хотелось, это обязательно суд и разборки. Потому он сначала хотел все мирно уладить, поговорить.

Но толмачи кинулись в драку без разговоров. Одного Андрей ударил в грудь кистенем – не со всей силы, но чувствительно. У бедняги перехватило дыхание, он силился вздохнуть и не мог. Другого он ударил в колено ногой в подкованном сапоге, и ударил так, что тот упал и, невзвидя белого света, выл от боли.