Владычный полк

А как его выбрать, если человека не видел никогда, не знаешь его привычек и пристрастий? Поди, попробуй угоди!

Однако же в одной из лавок Андрею понравился обеденный нож.

Каждый из мужчин носил на поясе два ножа. Один большой, боевой, второй маленький, обеденный, с лезвием длиной в ладонь. Им резали мясо и другие кушанья, накалывали отрезанное и отправляли в рот, пользуясь ножом как вилкой. Вещь, ежедневно используемая, напоминающая о дарителе.

Нож был испанский, с отличным лезвием дымчатого дамаска, рукоять из круглых серебряных проволочек.

Андрей поторговался – какой же базар без торга? – и купил. Дома полюбовался на подарок и решил, что и боярину он должен понравиться. А тут и время подошло в трактир идти, со вчерашним писарем бражничать.

Тот сразу после службы заявился. Увидев Андрея, подсел за стол.

– Ох, службу сегодня еле одолел. После вчерашнего душа горит.

– Я уже пива заказал и закуску по своему выбору – здоровье поправить.

Прислуга принесла жбан пива литров на пять, гречневую кашу с мясом, копченых лещей и свежего хлеба. Аромат над столом поплыл!

За соседним столом забулдыги носами завертели – ан не подойдешь, не попросишь, прислуга вмиг вышвырнет. Нечего мешать уважаемым гостям!

Писарь присосался к кружке, литр за один присест выдул. Отошел, глаза заблестели.

И вцепился зубами в копченого леща, едва очистив его от чешуи.

– Может, покрепче чего-нибудь? – предложил Андрей.

– Не, пива достаточно, мне же завтра на службу.

– Я что-то не помню, тебя Федором звать? – схитрил Андрей.

– Не, Сафон я! Писарь самого Посольского приказа! – Он поднял палец вверх, чтобы Андрей осознал, какой важный человек перед ним сидит.

– Да-да, служба важная и почетная.

– И нужная, – добавил писарь. – Вот только платят плохо. Сидишь не разгибаешься за столом весь день, глаза портишь, а пойти после трудового дня выпить не на что.

– Ай-яй-яй! – посочувствовал ему Андрей. – Не ценят тебя на службе, твоего усердия.

Андрей плеснул писарю в кружку немного напитка из жбана.

– Давай выпьем за твои успехи! – предложил он.

Андрей лишь пригубил кружку, сделав глоток, а писарь выпил всю, до дна. Щеки его порозовели. Пробрало!

Пиво было прохладным и крепким, пилось легко, но мозги туманило. И писарь начал жаловаться на службу, на жизнь.

Андрей терпеливо слушал, поддакивал, не забывал подливать пива в кружку.

– Да ты ешь, ешь, устал, поди, на службе.