Владыка башни

Или… — Он поднял другую руку, в которой было зажато что-то длинное, свернутое кольцами и с железной рукояткой. — Понимать меня?

Лирна торопливо закивала.

Верзила хмыкнул, отпустил ее и отошел, разбрызгивая сапогами воду, скопившуюся в трюме. Остановился, ткнул рукоятью кнута скрюченную фигуру, устало выругался и рявкнул что-то через плечо. Из темноты возникли двое мужчин помельче, подхватили тело и потащили к трапу, который был почти над головой Лирны — единственное пятно света в темноте трюма. Подняв глаза, она заметила в просветах между ступеньками женское лицо, уже поблекшее, с обмякшими чертами, но Лирне показалась, что когда-то его обладательница должна была быть красивой.

Верзила — надсмотрщик, как верно догадалась Лирна, — обнаружил среди множества скорчившихся фигур еще два трупа. Их также унесли наверх, по-видимому, чтобы выкинуть за борт. Лирна не могла сказать, сколько скованных людей находилось в трюме: дальние его уголки терялись во тьме. Рядом с собой она насчитала двадцать голов.

Где-то в темноте снова заскрежетал ключ, послышались испуганные всхлипывания. Надсмотрщик потащил за собой на палубу спотыкающуюся худенькую девушку, ее темные волосы свешивались, закрывая лицо. Было слышно, как она плачет.

— Ишь, уже третий раз ее волокут, — проговорила бритоголовая тень. — В таком месте плохо быть красавицей.

Лирна хотела заговорить, но горло так пересохло, что она не смогла выдавить ни слова. Закашлялась, собирая во рту слюну, и попыталась вновь.

— Когда? — прохрипела она. — Как давно мы покинули Варинсхолд?

— Если не ошибаюсь, четыре дня назад, — ответил голос. — Наверняка проплыли не меньше двухсот миль по Бораэльскому океану.

— Как ваше имя?

— Имя? Да, когда-то у меня было имя, но здесь имена не требуются, госпожа. Вы ведь из благородных, верно? Таких платьев на улицах не встретишь, да и говорите вы по-другому.

«Улицы. Я бежала по улицам и кричала, ничего не соображая от боли, хотела лишь убраться подальше от дворца, там везде было пламя и смерть, а я бежала, бежала…»

— Нет, я — дочь к-купца, — сказала она дрожащим голосом. — Мой муж тоже купец. Но мы надеялись когда-нибудь возвыситься милостью короля.

— Сомневаюсь, что кому-нибудь теперь это удастся. Наше Королевство пало.