Владыка башни

— В первых рядах идут солдаты-рабы, — прокомментировала Велисс. — Они зовутся варитаями. Следом — призывники, вольные мечники. Так в книгах написано, — добавила она в ответ на вопрошающий взгляд Ривы.

— У них в армии служат рабы?

— Волария построена на рабстве, — ответил ей дядя. — За новыми рабами они сюда и явились.

Владыка фьефа, одетый в плотный плащ, тяжело опирался на плечо Ривы. Дышал он с трудом, но его покрасневшие глаза ярко сияли.

— Осадных орудий при них не видно, — заметил Антеш. — Лестниц — тоже.

— Уверен, все это появится в свое время, — сказал лорд Мустор.

Проследив за его взглядом, Рива заметила одинокого всадника, тот отделился от воларской армии и галопом подскакал к дамбе. Остановившись в ста шагах от ворот, герольд уставился на них. Ветер трепал его длинный плащ. Это был высокий мужчина, одетый в черную, украшенную эмалью кирасу. В руке он сжимал свиток. Вот его глаза нашли владыку фьефа. Небрежно поклонившись, всадник с презрительной усмешкой развернул пергамент.

— Владыка фьефа Сентес Мустор, — начал он на чистом, почти без акцента языке Королевства. — Настоящим вам предписывается передать свои земли, города и имущество Воларской империи. Добровольное выполнение приказа обеспечит вам и вашим людям справедливое и щедрое вознаграждение. В обмен на сотрудничество при передаче фьефа под власть Воларской империи вы получите…

— Лорд Антеш, — обратился к лучнику владыка. — Я не вижу у него парламентерского флага, а вы?

— Да и я что-то никак не разгляжу.

— Что же, тогда…

— …незамедлительный переезд в любые земли по вашему выбору, — продолжал тем временем воларец, не отрывая глаз от пергамента. — А сверх того одна сотня фунтов золо…

Он поперхнулся, когда стрела Антеша, пробив свиток, вонзилась ему в грудь. Всадник качнулся в седле и рухнул на землю прямо со своим пергаментом, приколотым к груди.

— Хорошо, — похвалил владыка фьефа, отворачиваясь. — Дайте мне знать, когда прибудут остальные.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ваэлин"

"Сколько лет было женщине-эорхиль? Может, пятьдесят, а может, и все семьдесят. Морщинистое лицо, жесткая линия губ, длинная седая коса. При этом она была поджарой и прямой, и весь ее внешний вид, независимо от возраста, говорил о жизненной силе. Она сидела, скрестив ноги, у костра напротив Аль-Сорны, на ее голых руках бугрились мускулы. Позади молча ждали воины ее племени. Кое-кто из них спешился, но большинство оставалось в седлах.