Владыка башни

— Обнаружил что-нибудь интересное? — спросил сержанта Френтис.

Тот молча кивнул, с прищуром посмотрев на Тридцать Четвертого.

— Он может нам пригодиться, — пояснил Френтис.

Джанрил лишь пожал плечами и пнул ногой пленного. Воларец вскинулся, испуганно выкатил здоровый глаз, потом, придя в себя, нарочито вызывающе уставился на менестреля.

— Когда мы его взяли, у него на шее был этот медальон, — Джанрил показал серебряный диск с оттиснутым изображением цепи и кнута, висевший теперь у него на шее. — Мы решили, что нам попался особенный человек.

— Это печать цехового мастера, — сказал Тридцать Четвертый. — Под его началом находились пятьдесят надсмотрщиков. Я помню этого человека, видел его во время смотра флота. Думаю, он напрямую подчиняется генералу Токреву.

— В самом деле? — Френтис отошел в сторону, чтобы пленник смог увидеть Тридцать Четвертого. — Интересно.

При виде раба тот вновь вытаращил свой единственный глаз.

— У нашего нового рекрута найдется к тебе парочка вопросов, — сказал Френтис воларцу.

* * *Они отошли, оставив их вдвоем. Тридцать Четвертый присел рядом с цеховиком, слова градом сыпались из разбитых губ, хотя истязатель еще не прикоснулся к нему и пальцем.

— Через три дня с севера возвращается большой караван, — вскоре доложил Тридцать Четвертый Френтису. — Владыка тех земель предоставил список людей, из которых, по его мнению, получатся прекрасные рабы.

Когда Френтис перевел слова бывшего раба Греалину, тот спросил:

— Таким образом, лорд Дарнел сотрудничает с воларцами?

Но Тридцать Четвертый, выслушав перевод Френтиса, только пожал плечами: о Дарнеле он никогда не слышал.

«Они вынашивали свои планы много лет, как пить дать», — угрюмо подумал Френтис.

— А о нашем аспекте он ничего не знает? — спросил он у истязателя.

— Ничего, — отрицательно мотнул головой тот. — Все, что его интересует, это рабы и нажива.

— Еще какая-нибудь польза нам от него может быть?"

"— Ну, он наверняка владеет информацией о количестве отправленных в империю рабов и о доходах своего хозяина.

— В общем, вытряси из него, что сможешь. Особенно насчет того генерала. Когда убедишься, что он выложил все, что знал, зови Норина.

— Я пообещал ему быструю смерть. Он умолял меня об этом, и мы договорились.

— Обещаниями, данными этому выродку, можно пренебречь, — заявил Джанрил, когда Френтис перевел ему слова воларца. Наверное, это была самая длинная фраза, произнесенная им за последние дни.