Владыка башни

 — Отец Мира одарил его способностью проникать в самую суть вещей, что и позволило Чтецу уразуметь причину нынешнего бедственного положения. Наши неисчислимые грехи навлекли на нас Отеческий гнев, и нечестивые бестии под стенами города есть кара Его.

— «Отец Мира всевидящ, всезнающ и всепрощающ, — процитировала на память Рива. — Единственное Его наказание есть отречение от Его любви».

Не глядя на Риву, священник продолжал, обращаясь к владыке фьефа:

— Милорд, нам всем надлежит покаяться перед Отцом в наших грехах и заслужить тем самым его прощение.

— Этот ваш Чтец, — оборвал священника лорд Мустор, с его нижней губы свесилась ниточка слюны, — он засел в своем соборе и строчит всякую чушь, не снисходя к мольбам о помощи от людей, которые защищают сейчас город от рабства и смерти!

Он поперхнулся, сморщившись от приступа боли. Рива погладила его по спине и мягко вынула пергамент из дрожащей руки.

— «Всех еретиков, находящихся в этом городе, надлежит предать Отеческому суду, — прочитала она, медленно подходя к священнику. — Святой Чтец самолично взвесит их признания в любви к Отцу. Любой, кто не сможет или не пожелает отречься от своих еретических воззрений, будет выслан за стены к своим безбожным собратьям».

Она смерила священника взглядом. Тот отвел глаза и надменно вздернул свой перебитый нос.

— И это, по-вашему, должно нас спасти? — спросила она.

— Слова Чтеца предназначены были только для владыки фьефа…

Он дернулся, как от удара, когда Рива разорвала пергамент надвое и швырнула на пол.

— Пошел вон, пес, — сказала она. — И если ты еще раз заявишься надоедать моему дяде болтовней этого старого дурака, ты на своей шкуре узнаешь, что сделают безбожники, стоящие у наших стен, с такими святыми ослами, как вы двое."

"Священник хотел было что-то ответить, но прикусил язык, развернулся и пошел к выходу.

— И передай своему Чтецу, — крикнула она ему в спину, — что, когда все закончится, ему многое можно будет простить, если он назовет имя того отродья, которое меня воспитывало.

* * *— Это было ужасно, да? — спросила Велисс.

Они сидели в библиотеке вдвоем, пока ее дядя отдыхал в своей спальне. Визит священника потребовал от него долгих речей и слишком утомил владыку: ему пришлось принять настойку красноцвета. Велисс дежурила у его постели, пока он не заснул.