Владыка башни

 — Прекрасный чай. Из южных альпиранских провинций, если не ошибаюсь?

— Вы совершенно правы. В мою бытность пиратом корабли оттуда пользовались у меня полной неприкосновенностью. Взамен они обязаны были обеспечивать меня запасом чая. — Скрестив руки на груди, он наблюдал, как она пьет; свежий морской ветер раздувал его изношенную рубаху. — Не успел я сказать братьям, чтобы отправили восвояси посланца владык, как мне прислали вас. Или… Не свергли ли вы часом своего братца и не захватили ли Острова?

— Мой брат погиб.

— Жуткая история. Примите мои глубокие соболезнования.

— Соболезнования вскоре понадобятся вам самим. Пока мы тут мило беседуем, воларский флот на всех парусах приближается к Островам."

"— Мой народ беспощаден, и кораблей у нас достаточно.

— Владыка кораблей лорд Элль-Нурин, кажется, считает, что они обречены на поражение, если кто-нибудь другой, а не вы встанет во главе эскадры. Так же думает и капитан Белорат. Он сумел пройти на «Морской сабле» весь Бораэлин так скоро, как не удавалось прежде никому, лишь бы принести вам весть о грядущем вторжении.

— Мой первый помощник всегда был отменным моряком.

За холодным взглядом Лирна видела клокочущий гнев.

— Лорд Аль-Сорна — лучший воин, когда-либо рожденный в Объединенном Королевстве, — тихо произнесла она. — В поражении от его руки нет бесчестья.

— Слово «поражение» означает, что имело место некое соревнование, — спокойно ответил он и повернулся, чтобы уйти назад в свою пещеру. — Допивайте свой чай, королева. Не забудьте оставить чашку на пороге, другой у меня нет.

Чашка разлетелась вдребезги от удара о камень, заставив его оглянуться и сощуриться на взбешенное лицо Лирны.

— Похоже, — процедила та, — я перенесла все испытания лишь затем, чтобы умолять о помощи мужчину, который, страдая от надуманного унижения, скулит от жалости к себе, в то время как его народ находится перед лицом поработителей.

— Надуманное унижение? — переспросил он и расхохотался.