Владыка башни

Френтис решил, что погибли и собаки, но вскоре подоспел Кусай, а за ним из высокой травы выскочили Чернозубая и все шесть остальных псов. Кобель ткнулся носом в спину Френтису, а когда тот обернулся, облизал ему лицо и хрипло гавкнул.

— Ты мой хороший кутеночек, — говорил Френтис, устало гладя пса по мохнатому загривку.

Они опасались конных разъездов воларцев, но ветер оказался их другом — дым от горящего леса укрыл их, словно плотным плащом. Издалека доносились звуки горнов и стук копыт, но никто из врагов не приблизился настолько, чтобы представлять угрозу.

Миль через двадцать пологие холмы к северу от Урлиша сменились укромными лощинами и скалами, прекрасно знакомыми Френтису по испытанию глушью. Он разыскал глазами то место, где просидел три дня, пока за ним не явились люди Одноглазого, — высокий утес из песчаника с промоиной, выеденной у подножья протекающей рядом речкой, в ней мог бы поместиться их отряд целиком. Водный поток прекрасно заглушал звуки, но костра они так и не разожгли.

— Что до меня, то огнем я сыта по горло, — попыталась пошутить Иллиан, но девушку невольно передернуло, и Френтис заметил, как запали ее глаза.

У них не было ни еды, ни теплых вещей, которые могли бы защитить от ночного холода, лишь мокрая от пота одежда. «Я должен был уберечь людей от этого, — думал Френтис. — Слишком долго я упивался кровью». И, как нередко бывало в моменты сомнений, в его голове возник голос женщины: «Но ведь тебе нравился ее вкус, правда, любимый?»

* * *Она опять пришла в его сон: берег моря и грохочущий под красным небом прибой.

Ребенка на сей раз не было. Женщина стояла там же, где и прежде. Неподвижная, словно статуя с развевающимися на ветру волосами. Она не обернулась на его шаги, поглощенная зрелищем, разворачивающимся перед ней. Френтис подошел и встал рядом. Ее профиль казался мрачным.

— Сколько же их тут, — произнесла она, не поворачивая головы. — Куда больше, чем мы с тобой прикончили, любимый.

Френтис посмотрел на берег и увидел трупы, выброшенные волнами.

Весь пляж, насколько хватало глаз, был завален трупами.

— Это мы сделали? — спросил он.

— Мы? — Она склонила голову и взглянула на Френтиса, губы искривились в легкой усмешке, в глазах промелькнула тень былой жестокости. Ее рука коснулась его руки. — Нет. Все это сделал ты, когда убил меня.

Пляж был не простой, теперь Френтис ясно это понимал. Все море до горизонта покрывали трупы, куда ни посмотри. Наверное, здесь собрались все мертвые мира.