Владыка башни

Несколько мгновений рыцарь гневно смотрел на нее, затем удрученно крякнул и убрал ногу, оставив Вендерса лежать, тот судорожно хватал ртом воздух.

Френтис поманил к себе Тридцать Четвертого. Бывший раб, вытиравший кровь со своего короткого меча, подошел и уставился на Вендерса в своей обычной равнодушной манере.

— Этот человек — бывший номерной раб, обладающий особым умением, — начал Френтис, обращаясь к Вендерсу. — Судя по всему, ты уже достаточно пообщался с воларцами, чтобы знать, что это означает.

Лицо рыцаря помертвело, от его доспехов резко завоняло.

— О Вера! — Дергач отшатнулся, зажав нос. — Лучше бы Эрмунд его убил, право слово.

И отправился обшаривать трупы в надежде поживиться — воровские привычки давали о себе знать.

— Ладно, ладно, — сказал Френтис, присаживаясь на корточки рядом с Вендерсом. — У нас нет времени для наслаждения изысканным искусством моего друга, так что советую отвечать кратко и честно. Это в твоих интересах, как ты понимаешь.

Голова рыцаря в стальном шлеме мелко затряслась.

— Выкладывай давай, где именно в Варинсхолде находится берлога Дарнела? Сколько у него людей, где он спит, где жрет. Да, не забудь сказать, где держат аспекта моего ордена.

* * *Для Греалина разложили погребальный костер. Времени хватало лишь на несколько слов, которые Френтис пробормотал, как умел. «Как воздать должное человеку в нескольких фразах?» — думал он. Попробовал прочесть «Катехизис Веры», но смешался и умолк. Вперед выступила Давока, остальные обменялись недоуменными взглядами.

— Мой народ страшится таких, как он, — произнесла она звенящим голосом, и эхо разнеслось по оврагу. — Мы считаем, они посягают на то, что принадлежит лишь Малессе и богам. Они извращают украденный дар и посему недостойны доверия и места в клане. Этот человек заставил меня понять, что мы не всегда бываем правы.

После нее заговорил Арендиль, он с грустной улыбкой смотрел на крупное тело Греалина, прикрытое плащом:

— По ночам, когда вы все спали, он рассказывал мне удивительные истории о прошлом ордена.

Рядом с ним встала Иллиан. Видно было, что она вот-вот расплачется. Девушка схватила Арендиля за руку и воскликнула:

— А еще он сказал мне, что, хоть я и родилась аристократкой, жизнь сделала из меня настоящую охотницу. Он считал, что этот образ подходит мне куда больше.

Френтис поднес факел к поленьям и отступил назад.