Владыка башни

 — Но он очень опасен, и там смогут пройти только… — Она запнулась, поморщившись, и показала раскрытую ладонь. — Столько. Не больше.

«Пять человек, включая меня. То есть четыре меча против всех сентаров, и только Ушедшие знают, сколько их там прячется». Она понимала, что Соллис прав и разумнее всего повернуть назад, на перевал, а там уже и рукой подать до безопасного дворца. Однако слова Давоки подстегнули ее желание узнать истину. «То, что ведомо только Малессе…» Вот же оно, доказательство, Лирна чувствовала это.

Наверняка на горе верховной жрицы найдутся и другие. Она поднялась и позвала Смолена:

— Выберите трех лучших людей, которые будут сопровождать меня на север, а брат Соллис проводит вас до перевала.

— Я бы предпочел остаться, ваше высочество, — подал голос брат-командор; Лирна могла бы поклясться, что слышит в нем подавленную злость. — С вашего дозволения, я и брат Иверн пойдем с вами.

— А я — лучший из всех моих людей, — произнес Смолен. — Но даже если бы это было не так, я бы никогда не покинул вас по доброй воле, принцесса.

— Благодарю вас, господа. — Лирна поплотнее закуталась в меховой палантин и взглянула на недоступные горные пики, вершины которых терялись в тучах. Оттуда донесся слабый раскат грома. «Посмотрим, что эти горы смогут мне рассказать».

* * *Ее новую лошадь звали Вирка, что по-лонакски означало «Северная звезда». Свое имя животное получило из-за белого пятна на груди. Прежде она принадлежала брату Гервилю и, по заверениям Соллиса, была самой смирной кобылкой в орденских конюшнях.

Однако судя по тому, как та встала на дыбы и мотнула головой, почуяв новую всадницу, принцесса заключила, что достопочтенный брат просто хотел ее успокоить. Впрочем, несмотря на все опасения, боевая лошадь оказалась весьма послушным созданием и подчинялась малейшим движениям повода, когда они следовали за пони Давоки.

Их небольшой отряд двигался на юг уже несколько часов, изнуряющая скачка не прерывалась даже кратким отдыхом. Впереди Лирны ехал Соллис, позади нее Иверн, Смолен замыкал кавалькаду.

Их глаза неустанно обшаривали окрестности и вершины холмов. В начале пути Лирна и сама была так же бдительна, но по мере того, как усталость брала свое, энтузиазм ее поубавился. «Ну почему, почему я не уделяла больше внимания физическим упражнениям? — ворчала она на себя, болезненно ощущая каждый удар копыт по каменистой земле. — Часок гимнастики в день вместо чтения меня бы не убил. Зато кошмарная кобыла вполне на это способна».