Там учтено все. Ну… кроме того, что его зарежет предатель. Простите, госпожа…
— Ничего, — сказал Юлдуз, прикусив губу от боли, внезапно сжавшей ее сердце."
"Святославу становилось немного лучше, и он уже дышал ровнее и реже. Она поила его чистой водой, как и велел лекарь, меняясь с тем у постели мужа. Святослав в сознание не приходил, а потому она смачивала чистую тряпицу и вкладывала ему в рот. Княжич кое-как глотал воду, а она повторяла это незатейливое действо раз за разом, пока кувшин не становился пуст.
Под вечер Святослав полыхал огнем и трясся от озноба, а она, стоя на коленях у его постели, молилась и новому Богу, и старым. А потом снова новому, прося у него прощения за невольный грех отступничества. Она протирала руки Святослава, ноги и грудь теплой водой, смывая пот, и лихорадка чуть отступала, вновь превратив язык парня в подобие тёрки. Тогда она брала новый кувшин с кипячёной водой и по капле вливала ему в рот. А потом он открыл глаза…
— Ты жива? — прошептал он пересохшими губами, улыбнулся и снова впал в забытье.
А она… А она зарыдала, выплеснув в плаче все напряжение последних дней. Робкая надежда, которая едва тлела в ней всё это время, превратилась в жаркое пламя, жаркое до того, что ей даже захотелось есть. Юлдуз и не помнила, когда ела в последний раз.
— Александр! — она поцеловала сына, который, почуяв настроение матери, немедленно забрался к ней на колени. — Твой отец поправится! Я это знаю точно!Владыка морей не может умереть так глупо!
В тот день, когда арабы выстроились на битву, Святослав в первый раз выпил половину чашки теплого бульона.
И, словно по мановению руки, весть об этом облетела все войско.
— Нож в печень? — крутили головой умудренные жизнью воины-язычники, прошедшие множество битв. — И он еще жив? Колдун, значит, как его отец! Тогда боги с нами! Не уступим мы верблюжатникам.
А вот христиане, которые точно знали, что молодая княжна молится у постели мужа день и ночь, снисходительно указывали язычникам на это обстоятельство.
Святой Георгий и Дева Мария спасли молодого господина, не иначе! У египтян было свое мнение, а у иудеев свое, но все без исключения соглашались, что раз княжич получил кинжалом в печень и умудрился при этом выжить, то теперь его можно в раскаленную печь вместо каравая хлеба засунуть. Не сгорит! Тут от дурной воды и от плохой обуви люди погибают, что уж про нож в боку говорить. С таким не живут.
