Владыка Нового Мира 2

Если начать втирать безутешному сыну про ментальную связь с его покойным отцом, можно и в харю получить. Так что вариант с медиумами, гадалками и вещими снами мимо. Нельзя просто так взять, и сказать Андрею Семёновичу, что душа его батеньки прямо сейчас висит у меня на ухе в качестве суфлёра.

Так что мне нужен был более приземлённый и вменяемый вариант. Пусть даже он будет ложью.

– Я был доверенным человеком вашего отца, – сказал я. – Агентом в городе.

– Что ты несёшь? – граф снял с себя очки и начал мять переносицу.

 – Либо ты сейчас доступно объясняешь мне, что происходит, либо же вы все останетесь гнить в канаве.

– Клянусь, Ваше Сиятельство, – продолжил я спокойно и без истерик. – Я не сказал вам об этом сразу, потому как смерть Семёна Андреевича шокировала меня, и я попросту растерялся. К тому же момент был неудачным, вам требовалось время на скорбь.

– Харламов, это очень плохая шутка.

– Послушайте, – надавил я и сразу же зашёл с козырей.

Беглым речитативом, я принялся рассказывать такое, о чём не мог знать человек со стороны.

О привычках его покойного отца, о его предпочтениях в еде и алкоголе, о характерных речевых оборотах и присказках, болячках, памятных датах, кличках домашних питомцев, последних важных делах, планах на будущее и отношениях с другими детьми и матерью Андрея. И под конец, в качестве жирной точки, навалил немного лирики:

– Ха, – граф по-доброму улыбнулся сквозь слёзы.

«Быть самими сабими» – это цитата из его сочинения в младших классах, которая на долгие года стала внутрисемейным мемом.

И вот именно это мне было просто неоткуда узнать. Такие вещи не выносятся, потому как имеют ценность только внутри семьи.

– Так это правда? – граф явно выдохнул. – Никогда бы не подумал, что у отца были агенты в городе.

– Были, – сказал я и без особых усилий разорвал путы. – Причём неспроста. Перейдём к главному, Андрей Семёнович. Я знаю, кто убил вашего отца и собирается убить вас…

– Ну вот, – сказал я. – Видишь?

– Вижу, – Андрей сощурился ещё больше обычного.

Молодой граф носил очки не для красоты; со зрением у Голубицкого реально были проблемы. Однако, чтобы пройти по городу незамеченным, ему пришлось чем-то поступиться. А именно – устранить две свои самые запоминающиеся черты. И если снять очки было просто, то над маскировкой лысины пришлось повозиться.

Можно составить километровый список с перечислением того, что стало дефицитом после Исхода. Работа с тех пор была проделана колоссальная и очень многое уже заместили.