Владыка Нового Мира 2

А может и бежал. А может и пусто уже внутри, кто ж знает? Однако Андрею Семёновичу в любом случае нужно было попасть внутрь, чтобы забрать из отцовского сейфа обличительный компромат на князюшку.

Дальше придётся донести до аристократии Нового Сада, что все их активы чуть было не национализировали, и обязательно национализируют в дальнейшем, после того как стихнет шумиха вокруг Голубицких. Ну… либо так, либо силой – уличные бои, бессмысленные и беспощадные. На данном этапе совместить дипломатию с резнёй не получится, и Андрей Семёнович это прекрасно понимал.

– Привет, – я заглянул Менделю за плечо. – Сестра дома?

– Нет, ушла куда-то, а ты-ы-ы-ы…

Я отодвинул Вадима в сторону. Сперва пропустил в холл графа, а потом зашёл сам.

– Знакомься, Андрей Семёнович Голубицкий.

Рука невротика Менделя сама потянулась за телефоном.

– Стоять! – рявкнул я. – У тебя в кабинете может быть прослушка? Нет? Тогда веди…

На сей раз обошлись без вина. Груз Голубицкого по-прежнему стоит на трассе, и уж чего-чего, а этого добра у меня в ближайшем будущем будет с перебором.

– Что в городе слышно? – спросил я с ухмылкой и приземлился на кресло.

– Так ведь, – Мендель покосился на Голубицкого. – Слышно, что-о-о-о…

– Выкладывай давай. Мы здесь именно по этому поводу.

– Слышно, что молодой граф по указке Младших убил отца и теперь готовит переворот, чтобы передать город в их руки. Уехал из Нового Сада, чтобы с ними встретиться.

В повисшей тишине было слышно лишь мерное тиканье часов и скрип зубов Андрея Семёновича. Молодой Голубицкий покраснел лицом. Стянул с себя чесоточный парик и пытался успокоиться дыханием. Безуспешно, само собой. Садовников вывернул всё не просто как было нужно ему, но ещё и максимально больно для Голубицкого.

– Короче, Мендель, – прервал я молчание. – Всё не так. Мы хорошие ребята, а они плохие. Понимаешь?

– Мы хорошие, а они…

– С-С-СУКИ!!! – граф вскочил с места.

Заревел, как бешеный медведь, и давай громить кабинет Менделя. Схватил торшер, разбил его о стену, пнул кресло, оставил в деревянной настенной панели несколько вмятин от кулаков, и в конце концов добрался до рабочего стола барона. Сперва смахнул с него всё, – и баночки с красками, и увеличительное стекло, и недокрашенную фигурку сисястой фурри, – а затем и вовсе схватился обеими руками за край столешницы и перевернул. Тут успокоился наконец и застыл.