Владыка Нового Мира 2

Пока всё не началось, Вадим Евграфович решил обезболить друга. Ведь даже если он будет за долю секунды излечивать несовместимые с жизнью раны, какой в этом толк? Ведь этих долей вполне хватит для того, чтобы Харон начал корчиться от боли.

– Крас-с-савчик! – крикнул Харламов, призвал весло и заверте…

Прежде чем гвардейцы успели среагировать, Харон уже шарахнул одного из них веслом по затылку. Однако… странно как-то. Единожды Мендель уже видел, как его друг орудует веслом, и дури в нём было столько, что голова гвардейца должна была либо проломиться, либо вообще оторваться.

Однако тот просто сознание не потерял, и то не сразу. Схватился за затылок, шатаясь сделал пару шагов и лишь затем рухнул.

А вот ответка Харону прилетела моментально.

Мощный столб пламени прямо в упор от одного из гвардейцев, физически-усиленный удар в ухо от другого и тычок саблей от третьего. Евневич уже бежал прочь, парнишка-слуга застыл, а Харон как будто бы задумался и застыл без движения посреди той мясорубки, которую над ним учиняли.

Или же…

«Нет», – понял Мендель. – «Не задумался. Меня проверяет», – и постарался вложить в гитару ещё чуть больше магии.

Частично спасемый собственными энергетическими щитами, а частично моментальным лечением, Харламов обернулся на него, улыбнулся сквозь огонь и показал большой палец.

…а потом эти черти смекнули, что к чему! И как же, сука, быстро!

Не успел я сообразить что к чему, как гвардеец-физик в один прыжок оказался рядом с Менделем, отобрал у бедолаги гитару, разломал её о колено и снова бросился на меня.

Щиты я просадил нарочно, а потому сразу же стало больно.

Стараниями огненного ублюдка фрак начал заниматься пламенем, а гад с саблей полоснул мне лезвием по предплечью. Я уж было собрался начать сливать божественную энергию на экстренное восстановление щитов, но тут:

– Хуютное ка-А-фээЭэээ!!!

Боль ушла. Но физическая боль – ничто по сравнению с теми муками, что сейчас испытало моё чувство прекрасного.

– Нау ли цэ сплить тё! На! Й! Ме-е-Е-еее…

И это подстегнуло меня поскорее закончить начатое.

Гвардейцы с саблями я элегантно перебил ноги, физику разбил гребной лопастью всё лицо, а огневику сперва ткнул по яйцам и окончательно вырубил с колена в шнопак. Да, эти методы можно назвать негуманными и даже подлыми, но давайте не будем забывать… я сейчас делаю всё, лишь бы не убивать.

Толстозадая паскуда Евневич уже выбежал на улицу, а вот парнишка-слуга…

– За-а-а-автра в семь двацать…

– Хватит! – крикнул я Менделю.