Но тех двоих, отделившихся от общего потока, загнанного обратно в лес, он всё же разглядел. Пригнувшись к земле, они что есть духу бежали к опушке. Иванок поймал в перекрестье второго. Стрелять всегда надо последнего. Первый не сразу заметит потерю товарища, и этого мгновения хватит, чтобы успеть перезарядить винтовку и взять в прицел и его. Это правило знал каждый снайпер.
Пятнадцать патронов – это слишком мало для нового боя. Пополнить боекомплект вряд ли удастся. Придётся взять мосинскую винтовку. Но этого делать не хотелось.
Иванок привык к своей «немке» и не хотел расставаться с нею. Он ждал, что с опушки, куда бежали двое немцев, вот-вот вспыхнут дымки выстрелов, и бегущие упадут в траву. Тогда расходовать патроны ему будет незачем.
Немец, которого он держал в перекрестье прицела, бежал из последних сил. Каска его болталась, ранец подпрыгивал выше головы. Почему опушка не стреляет им навстречу? Там никого нет? А может, их решили взять живыми?
В любом случае всё равно им отсюда не уйти. Пусть немного побегают…
Иванок снял палец со спусковой скобы.
Немцы благополучно скрылись за деревьями.
Ну и чёрт с ними, ещё раз успокоил себя Иванок, ещё не совсем понимая, что с ним произошло, почему он не снял эти две верные цели. Хватит. Он и так сегодня стрелял много.
Иванок опустился на дно ячейки. Достал фляжку с водой. Долго пил. Вода была тёплой, но всё же приятной. Свежей воды сейчас найти было негде. Он встал и пошёл по ходу сообщения в сторону НП командира роты. Хотелось увидеть лицо Воронцова, поговорить с ним.
Успокоиться.
Там уже толпились незнакомые офицеры с чёрными кантами – артиллеристы. Они смотрели в бинокли через бруствер и поздравляли друг друга с отличной стрельбой.
Воронцов вытирал пилоткой лоб. Лицо его сияло. Он увидел Иванка и обнял его.
– Дали мы им, да, товарищ старший лейтенант?
– Дали, – смеялся Воронцов.
– Совсем как они нам на Угре. Помнишь?
– Помню.
– Как думаешь, они повторят?
– Могут и повторить.
Зазуммерил телефон. Телефонист Данин подал Воронцову трубку:
– Товарищ старший лейтенант, вас – Первый.
Капитан Солодовников не говорил, кричал в трубку:
– Молодец, Воронцов! Какой ты у меня молодец, Воронцов! Какие у тебя потери? Убитые есть?
– Убитых нет. Трое раненых. Один – тяжелый.
– Куда?
– В грудь. Навылет. Веретеницына уже повезла его в тыл.
– Видишь, какая у тебя оборотистая старшина медицинской службы, Воронцов? А ты на неё всё жалуешься.
– Да я не жалуюсь. Не место ей на передовой, в окопах.
