Николь знала, почему Арман не оставил в прикрытии раненого Леона Дюшана. Дюшан был из умеренных анархистов. Воевал в Испании за Республику. Был дважды ранен. Полгода провёл в плену. К де Голлю он относился скептически, хотя с Арманом старался не спорить и носил, как и все в «Маки де Лор», берет с лотарингским крестом. Дюшан в совершенстве владел практикой минно-взрывного дела. Мог буквально из ничего сделать бомбу. Мог усилить мощность и поражаемость заряда стандартной мины. Умел обращаться со взрывными устройствами любой конструкции.
Наступало время, когда хороший подрывник отряду был нужен больше, чем хороший пулемётчик.
Вот что знала Николь. И когда отряд выступил по северному маршруту, оставив в заслоне Ивана, она возмутилась и упрекнула командира в том, что он, по сути дела, бросил пулемётчика на верную смерть.
– В каждом бою кто-то должен умереть, – ответил ей Арман.
И тут она вспылила, сорвала с плеча одного из партизан, который нёс трофейное оружие, немецкий карабин, подсумок с патронами и побежала по тропе назад.
Останавливать её не стали. И Арман, и остальные знали, что это бесполезно. А время терять было нельзя.
– Если она выживет, из отряда её придётся удалить при первом же случае, – сказал командир.
– А если не выживет? – сказал Леон Дюшан.
Дюшана несли на носилках.
Уже в сумерках они вышли к деревне в предгорьях.
– Николь, я знаю, ты устала и хочешь спать, – сказал Иван девушке.
Она молча кивнула.
– Но нам нельзя останавливаться.
– Почему, Иван?
– Если они идут по нашему следу, то этой ночью нас догонят.
– Ты думаешь, они идут за нами?
– Идут.
Николь села на камень и заплакала.
– Я больше не могу идти, – сказала она сквозь слёзы.
– Надо идти, Николь. Иначе нам не выжить.
Он взял её винтовку, закинул за плечо и пошёл вперёд. Она плелась следом. Спотыкалась, всхлипывала, но шла.
Вскоре стало ясно, что так они далеко не уйдут. И если по их следу идут, то преследователи догонят их в пути. А это будет ещё хуже. Они даже не смогут выбрать более или менее подходящую позицию.
Когда деревня осталась позади, они вышли к долине. Миновали её и вошли в лес. На опушке, на небольшом плато, обнаружили кострище. Угли ещё сияли приглушённым рдяным светом сквозь чёрную пелену золы. Пахло овечьим помётом. От золы исходило почти домашнее тепло.
– Днём здесь были пастухи, – сказал Иван.
Он снял с плеча отяжелевший пулемёт и приставил к дереву.
– Давай заночуем здесь, – сказала она бесцветным голосом."
"Иван осмотрел местность.
