Когда порядочно выпили, Александр Алексеевич предложил:
– А не спеть ли нам по русскому обычаю?
Иван, кажется, захмелевший сильнее хозяина, хотя пили они на равных, запел:
Под ракитаё-о зелё-ёнайКазак раненый лежал.Е-о-ё-ой да под зелё-ёнойКазак раненый лежал.Хозяева смотрели на певца с удивлением.
Первой нашлась Мария Даниловна. Она тут же подхватила песню, повела вторым голосом.
Александр Алексеевич взялся за гитару. И пошло у них пошло. Точно не на востоке Франции у подножия Вогез они сидели, пили и пели, а где-нибудь в России.
Прилетела птица во-о-ёрон,Начал каркать над кустом.Е-ёй, да явился чёрный ворон,Чуя лакомый кусок.Ты не каркай, чё-ёрнай во-о-оран,Над моёю головой.Е-ё-ой, да чё-ёрная во-оран,Я казак ещё живой.Ты слетай-ка, чё-ёрнай во-о-ёран,К отцу, к матери домой,Передай платок крова-ова-вайМоёй жонке молодой.С тех пор они пели эту песню каждый вечер. Порою даже без вина. На три голоса. Николь им подпевала.
– Вы, русские – необыкновенные люди! – говорила она, видя, как Александр Алексеевич вытирает слёзы.
В отряд они вернулись только спустя месяц.
Товарищи их считали погибшими.
А ещё через месяц «Маки де Лор», к тому времени увеличившийся почти втрое, по приказу центрального штаба и лично генерала де Голля на пяти грузовиках помчался на северо-запад и вскоре вместе с другими отрядами и группами Сопротивления вошёл в Париж и принял участие в уличных боях против войск немецкого гарнизона. Были дни, когда пулемёт Ивана работал почти непрерывно, и приходилось менять раскалившийся ствол.
Николь не успевала заряжать обоймы.
Глава двадцать восьмая
Вторая атака немцев на прорыв была отбита так же, как и первая. И сразу после неё танки с десантом вошли в Чернавичскую пущу.
Капитан Солодовников уступил напору командира танкового взвода и разрешил контратаку.
Одновременно с севера и северо-востока блокированную группировку атаковали батальоны войск НКВД.
На третий день из пущи в различных направлениях начали выходить группы немцев с белыми флагами.
Капитан Солодовников звонил почти каждые полчаса.
– Ну что там у тебя, Воронцов? Почему не докладываешь?
– Принимаю капитуляцию. И трофеи. И того и другого пока что-то негусто, товарищ капитан.
– Ничего-ничего! Ты, главное, ухо держи востро! Танки и разведка вернулись. Дров там, сено-солома, нахряпали порядком! Сейчас «горбатые» ещё пару раз обработают, и к тебе они ротами попрут! Вот, Сашка, какая война началась!
Воронцов засмеялся.
