Власть Варяга

Лицо очень знакомое, не исключено, что в недавнем прошлом он лично наставлял ее на путь истины.

Негромко постучавшись, Резван вошел. Смотрящий был не один. Напротив, небрежно развалившись на стуле, сидел бригадир с погонялом Художник. Свое второе имя он получил не из-за творческих наклонностей, а потому, что любил «расписывать» перышком пленных. И проделывал он это всегда изощренно, с невероятной жестокостью. «Стволу» он предпочитал нож, с которым никогда не расставался и управлялся с которым не хуже, чем опытный фехтовальщик с саблей.

Несмотря на интеллектуальную внешность и огромные темные роговые очки, которые без конца съезжали с его птичьего носа, Художник был страшный человек, и трудно было найти того, кто бы его не боялся. Возможно, что Кузя был единственным, но и он не особенно доверял Художнику, а потому всегда держал его на значительной дистанции.

Кузя встречался с Художником редко, лишь в том случае, когда нужно было обсудить детали устрашающих акций. Сейчас был как раз такой случай.

Скоро кому-то будет очень нехорошо, и Резван поймал себя на том, что искренне посочувствовал провинившимся.

— Я уже им и макинтош деревянный приготовил, — сквозь зубы процедил Художник.

— Добро, — мягко опустил Кузя пухлую ладонь на стол, давая понять, что аудиенция закончилась, и негромко посоветовал: — Делай как знаешь, не мне тебя учить.

Художник поднялся и, не удостоив Резвана даже коротким взглядом, вышел из комнаты. Он был из тех, кто ставил сутенеров на одну ступень с терпилами.

Протянув через стол руку, Кузя произнес:

— Бросай кости! — И когда Резван устроился, он спросил без обиняков, давая понять, что ценит время: — О чем базар?

— Тут такое дело, где-то около года назад я девочку одну центровую продал фраеру залетному, — заговорил Резван.

— А ко мне зачем? — резко прервал его Кузя. Чувствовалось, что сегодня он не в настроении. — Я девочку твою не покупал, у меня своих достаточно.

— Ты дослушай. Так вот, эта девочка пропала, отыскать ее я никак не могу. Помоги мне ее найти. Она где-то в Москве, не могла она уехать."

"— Поздно ты спохватился.

— Так получилось, — виновато произнес Резван. — На нее серьезные клиенты запали. Все жилы из меня вытянули.