Власть Варяга

Чертанов распрямился. На верхней площадке с сигаретой в руках стоял свидетель, первым обнаруживший труп. Он о чем-то негромко разговаривал с мужчиной средних лет, одетым в старенький спортивный костюм (видно, сосед по площадке), но явно не о трагическом случае. Вот даже улыбнулись чему-то. Если травят анекдоты, то выбрали не самый подходящий момент. Да, в общем-то, и место тоже.

Свидетель, судя по всему, никуда не торопился, дома его тоже не особенно ждали, а присутствие покойника его никак не тяготило.

Подошел Кирилл Олегович Балашин, эксперт. Сдержанно поздоровался со всеми. Следом за ним, вооружившись фотоаппаратом, следовал техник-криминалист, дядька мрачноватого вида.

Собственно, ничего удивительного, момент-то подобающий.

— Так, — безрадостно протянул Балашин, — что мы имеем на этот час? — Внимательно осмотрев покойника со всех сторон, уверенным голосом заключил: — Два ранения. Одно огнестрельное, а другое проникающего характера от заостренного металлического предмета, напоминающего лезвие кинжала.

— Пожалуй, ты прав, — сдержанно согласился Чертанов. — Вон как его вывернуло от боли, на лице гримаса. Если бы первым был выстрел в голову, то лицо оставалось бы спокойным, как у спящего.

— Верно подмечено.

— Если попробовать вникнуть в психологию преступника, то выходит, он хотел сначала заставить свою жертву помучиться.

— Согласен. Кстати, взгляни вот на эту кровавую дорожку. После того, как его ранили в живот, он успел сделать еще несколько шагов, — Балашин показал рукой в сторону багровых спекшихся луж. — От удара в пах потерпевший нагнулся, выстрел был произведен сверху вниз, в голову. Конечно, более детально все выяснится при вскрытии, но общая картина примерно такова.

Трижды сверкнула фотовспышка. Это криминалист, приблизившись вплотную, снимал застывшее лицо убитого. Еще одна вспышка, на сей раз не такая яркая, — снимок был сделан с расстояния, чтобы охватить целиком скрюченную фигуру в луже крови.

Внизу, на первом этаже, стояли в оцеплении два молоденьких сержанта и тихо разговаривали о чем-то своем. Ведь молодые воспринимают смерть, как нечто абстрактное, не имеющее персонально к ним даже малейшего отношения.