Властелин Колец: Две Крепости

— Сердце мое велит идти дальше, — высказал свое мнение Леголас. — Но мы должны держаться вместе. Я соглашусь с вашим решением.

— Вы предоставляете делать выбор неудачнику, — промолвил Арагорн. — С тех пор как мы прошли Аргонат, я принимаю одно неверное решение за другим. — Он замолчал, глядя на Север и Запад в надвигающуюся ночь. — Мы не пойдем в темноте, — продолжил он наконец. — По-моему, слишком велика опасность потерять след или пропустить что-то важное. Если бы луна была достаточно яркой! Но, увы! Луна рано заходит, и она еще молодая и бледная.

— К тому же сегодня ночью облачно, — пробормотал Гимли. — Если бы госпожа подарила нам свет, который она дала Фродо!

— Этот подарок сослужит ему лучшую службу, — возразил Арагорн. — На него возложена великая миссия. Наши же задачи — всего лишь незначительный эпизод в истории великих деяний. Может быть, наша погоня вообще напрасна и мы не в силах ни ухудшить, ни улучшить положение. Ну вот, я и сделал выбор. Давайте получше используем время!"

"Он a на землю и тут же уснул, потому что не спал с ночи, проведенной в тени Тол-Брандира.

Незадолго до рассвета он проснулся и встал. Гимли продолжал спать, но Леголас стоял, глядя на Север во тьму, задумчиво и молчаливо, как молодое дерево в безветренную ночь.

— Они далеко, — печально обратился он к Арагорну. — Сердце мое чувствует, что они не отдыхали этой ночью. Только орел смог бы догнать их теперь.

— И все же мы должны идти за ними, — сказал Арагорн. Наклонившись, он разбудил гнома. — Пора! Мы должны идти.

След остывает!

— Но еще темно, — осторожно произнес Гимли. — Даже Леголас с вершины холма не сумеет разглядеть их до восхода солнца.

— Боюсь, я не увижу их ни с холма, ни с равнины, ни под луной, ни под солнцем, — отозвался Леголас.

— Там, где бессильно зрение, может помочь звук земли, — сказал Арагорн. — Земля должна стонать под их тяжелыми ногами.

Он растянулся на земле, прижался ухом к дерну и лежал неподвижно так долго, что Гимли решил, что он потерял сознание либо снова уснул.

Наступил рассвет, вокруг них медленно разливалось серое зарево. Наконец Арагорн встал, и теперь друзья смогли разглядеть его лицо; оно было бледным и мрачным.

— Голос земли неясен, — пояснил он. — На много миль вокруг нас нет никаких путников. Слаб и далек звук шагов наших врагов. Но громко слышен цокот копыт. Я понял, что слышал их даже во сне и они тревожили мои сновидения — лошади, скачущие на Запад. Но теперь они еще дальше от нас и направляются на Север.