Не двигаясь, не издавая ни звука, он глядел некоторое время. Вскоре голоса вновь начали удаляться и медленно затихли вдали. Где-то далеко в укреплениях Мораннона прозвучал рог. Голлум спокойно вернулся на дно углубления.
— Много людей идет в Мордор, — сказал он тихо. — Темные люди. Мы никогда не видели таких людей раньше, нет. Смеагол не видел их раньше. Они ужасны. У них черные глаза и длинные черные волосы, а в ушах у них золотые кольца, да, много прекрасного золота. На щеках у них красная краска, и плащи у них красные; и красные у них флаги и концы копий; у них круглые щиты, желтые и черные.
Нехорошие, очень злые и жестокие люди. Такие же плохие, как орки, только больше ростом. Смеагол думает, что они пришли с Юга, из-за конца Великой реки: они идут по южной дороге. И передние уже прошли Черные ворота, но за ними идут еще другие.
— А были у них олифанты? — спросил Сэм, забывший о своем страхе ради любопытства.
— Нет, не было олифантов. А кто такие олифанты? — спросил Голлум.
Сэм встал, заложив руки за спину (как он всегда делал, читая стихи) и начал:
Серый как мышь,Огромный, как дом,Нос — как змея,Трясется земля,Когда иду по траве.
Деревья трещат,Когда прохожу.С рогами во ртуНа Юг я иду,Я — олифант,Громадная туша,Огромные уши.Я долгие годыСовсем не лежу,Хожу и хожу.Кто встретит меня,Никогда не забудет.А если не видел,Подумает: врут!Но я — олифант.Олифант врать не будет.Это стихотворение, которое известно у нас в Уделе, — сказал Сэм, кончив читать. — Может быть, чепуха, а может быть, нет.
У нас тоже известны рассказы и новости с Юга. В старину хоббиты время от времени пускались в путешествия. Немногие возвращались назад, и не все, о чем они рассказывали, достойно доверия. Но я слышал рассказы о Высоком народе в солнечных землях. Мы называем этот народ свертингами. Рассказывают, что в сражениях они едут на олифантах. На спинах олифантов они строят дома и башни, а олифанты швыряют друг в друга скалы и деревья. Поэтому, когда ты сказал «люди с Юга в красном и золотом», я спросил, были ли с ними олифанты.
Потому что, если бы они были, я бы все равно взглянул на них, несмотря на риск. Но теперь я думаю, что никогда не увижу олифантов. Может быть, такого зверя и нет на свете…
Он вздохнул.
— Нет, нет олифантов, — снова сказал Голлум. — Смеагол не слышал о них. Он не хочет их видеть. Он не хочет, чтобы они были, Смеагол хочет уйти отсюда и спрятаться в более безопасном месте, Смеагол хочет, чтобы хозяин тоже ушел.
