Властелин Колец: Две Крепости

Когда они поели, Фарамир отвел их в укромный уголок в глубине пещеры, частично закрытый занавеской; сюда принесли стул и две табуретки. В нише горела маленькая глиняная лампа.

— Вы, вероятно, скоро захотите спать, — заметил Фарамир, — особенно добрый Сэмвайс, который не сомкнул глаз до еды, то ли боясь притупить благородный голод, то ли из страха передо мной. Но нехорошо спать сразу же после еды. Давайте поговорим немного. Вероятно, вам есть что рассказать о своем путешествии из Ривенделла. И вы, может быть, захотите что-нибудь узнать о нас и о тех землях, где вы теперь находитесь.

Расскажите мне о моем брате Боромире, и о старом Митрандире, и о прекрасных жителях Лотлориэна.

Фродо больше не чувствовал сонливости и охотно принял приглашение. Но хотя еда и питье привели его в хорошее настроение, он не утратил осторожности. Сэм что-то бормотал про себя, но в общем в начале удовлетворялся слушанием, лишь изредка издавая одобрительные восклицания.

Фродо рассказывал о многом, но постоянно уводил рассказ в сторону от цели поиска и от Кольца, подчеркивая доблестное участие Боромира в приключениях: в битве с волколаками, в снегах Карадраса и в подземельях Мории, где погиб Гэндальф… Фарамира глубоко взволновал рассказ о битве на мосту.

— Боромира должна была раздражать необходимость бежать от орков, — сказал он, — и от этого страшилища, от Балрога, даже если бы он шел последним.

— Он и шел последним, — заверил Фродо, — но Арагорн вынужден был увести нас. Он один знал путь после гибели Гэндальфа. Но если бы им не суждено было заботиться о других, я думаю, ни Арагорн, ни Боромир не стали бы бежать.

— Может быть, для Боромира было бы лучше, если бы он пал вместе с Митрандиром, — заметил Фарамир, — и не пошел бы навстречу судьбе, которая ждала его у водопада Рауроса.

— Может быть. Но расскажите мне теперь о вашей собственной судьбе, — снова увел разговор в сторону Фродо. — Я хочу больше узнать о Минас-Итиле, Осгилиате и Минас-Тирите. Какая надежда у вашего города в этой долгой войне?

— Какая у нас надежда? — повторил Фарамир.

 — У нас уже давно нет надежды. Меч Эарендила, если он действительно вернется, может оживить надежду, но я не думаю, чтобы он мог сделать что-то большее, чем просто отсрочить злой день, если только не придет неожиданная помощь от эльфов или людей. Ибо силы Врага увеличиваются, а наши уменьшаются: мы обречены.

Люди Нуменора расселились далеко и широко по берегам и приморским районам Великих земель, но по большей части они впали во Зло.