Властелин Колец: Две Крепости

Он повернулся и, не оглядываясь, ушел в сопровождении двух стражников, ожидавших его поблизости. Хоббиты поразились скорости, с которой передвигались эти одетые в зеленое люди. Почти мгновенно они исчезли из виду. Лес, где только что стоял Фарамир, казался пустым и устрашающим, как будто все это им приснилось.

Фродо вздохнул и повернулся к Югу. Как бы для того, чтобы выразить свое презрение к таким тонкостям, Голлум царапался в почве у подножия дерева. «Опять голоден», — подумал Сэм.

— Они наконец ушли? — спросил Голлум.

 — Отвратительные, злые люди! Шея Смеагола до сих пор болит, да, болит. Идемте!

— Да, идемте! — сказал Фродо. — Но если ты можешь говорить лишь злобно о тех, кто проявил к тебе милосердие, лучше молчи!

— Хороший хозяин! — сказал Голлум. — Смеагол только пошутил. Он все всегда прощает, да, даже маленькие хитрости хозяина. О да, хороший хозяин, хороший Смеагол!

Фродо и Сэм не ответили. Надев мешки и взяв в руки посохи, они двинулись по лесам Итилиена. Дважды в этот день они отдыхали и ели немного пищи, которой снабдил их Фарамир; сушеных фруктов и соленого мяса хватило бы на много дней.

Был и хлеб, который можно было съесть, пока он был свеж. Голлум ничего не ел.

Солнце взошло и, невидимое, прошло над головами и начало садиться; западная часть неба, видимая в просветах между деревьями, стала золотой; хоббиты шли в холодной зеленой тени, а все вокруг них молчало. Птицы, казалось, все улетели отсюда или онемели."

"Тьма рано залила молчаливый мир, и перед наступлением ночи они остановились, усталые, потому что прошли больше семи лиг от Хеннет-Аннуна.

Фродо лег и проспал всю ночь под древним деревом; Сэм провел ночь более беспокойно: он просыпался много раз, но Голлума не видел. Тот исчез, как только они остановились. Спрятался ли он в какой-либо норе поблизости или беспокойно рыскал в ночи, он не сказал; но с первым светом утра он вернулся и поднял своих спутников.

— Должны идти, да, они должны! — сказал он. — Еще предстоит долгий путь на Юг и Восток.

Хоббиты должны торопиться!

Следующий день прошел так же, как предыдущий, только тишина Леса стала еще глубже. Воздух стал тяжелым, а под деревьями — спертым. Чувствовалось, что собирается гроза. Голлум часто останавливался и принюхивался, а затем начинал бормотать и требовать от хоббитов идти быстрее.

После полудня Лес поредел, но деревья стали крупнее. Большие вязы с темными стволами стояли, толстые и торжественные, на широких полянах.