Онлайн-библиотека книг
Там, далеко за печальным Гондором, теперь охваченным тенью, заходило солнце. Его лучи упали на большую сидящую фигуру, неподвижную и торжественную, как большие каменные короли Аргоната. Годы изъязвили ее, а злобные руки искалечили. Голова ее исчезла, а на ее место был посажен в знак насмешки круглый, грубо вырубленный камень, на котором рукой дикаря было намалевано улыбающееся лицо с единственным красным глазом в центре лба. На коленях, на большом кресле, на всем пьедестале было нацарапано множество каракулей, которые использует подлый народ Мордора в качестве букв.
И Фродо вдруг, чье внимание привлек еще один луч, увидел голову старого короля: она откатилась в сторону от дороги.
— Смотри, Сэм! — удивленно воскликнул он. — Смотри! У короля снова его корона!"
"Глазницы головы были пусты, борода разбита, но вокруг высокого лба сверкала корона из серебра и золота. Ползучие растения с маленькими белыми цветами, подобными звездам, как бы в знак почтения к павшему королю, увили его голову этим подобием короны.
— Их нельзя завоевать навсегда! — сказал Фродо.
Столь же неожиданно видение исчезло. Солнце зашло, и, как будто погасили лампу, на землю опустилась ночь.
Глава 8
Лестницы Кирит-Унгола
Голлум, ухватившись за плащ Фродо, со страхом и нетерпением свистел.
— Мы должны идти, — говорил он. — Нельзя стоять здесь. Торопитесь.
Фродо неохотно повернулся спиной к Западу и позволил проводнику вести себя во тьму Востока. Они миновали кольцо деревьев и пошли вдоль дороги к Горам. Эта дорога тоже некоторое время шла прямо, но скоро начала отклоняться к Югу, пока не оказалась прямо под большой скалой, которую они видели с расстояния.
Фродо и Сэм с тяжелыми сердцами тащились вперед, не в силах больше думать об опасности. Голова Фродо была наклонена, а ноша вновь тянула его к земле. Как только перекресток остался позади, тяжесть Кольца, почти забытая в Итилиене, вновь начала расти.
Длинная покатая долина, полная тени, глубоко врезалась в Горы. На ее дальней стороне, высоко на скалистой площадке у черных склонов Эфел-Дуата, стояли стены и башни Минас-Моргула. И земли, и небо вокруг были темны, но сам он был освещен — однако не пламенными лучами луны, пробивающимися сквозь мраморные стены давнего Минас-Итила, башни Луны, прекрасного и лучистого убежища меж холмов.
