Здесь жила она долгие века, злая тварь в облике паука, одно из тех чудовищ, что обитали в земле эльфов на Западе, которая сейчас затоплена Морем. С такими чудовищами сражался Берен в горах Ужаса в Дориате, прежде чем встретился с Лутиен на зеленой лужайке, поросшей болиголовом и освещенной лунным светом, давным-давно. Как появилась здесь Шелоб, как спаслась, неведомо, потому что мало сказаний дошло из Темных лет. Но она была здесь до Саурона и до первых камней Барад-Дура; она не служила никому, только себе, пила кровь эльфов и людей, раздувалась и жирела от своих бесконечных пиров, плела повсюду свои сети.
Все живые существа были ее пищей. Далеко разбросала она свое отродье — выродков от встреч с собственным потомством, которых она потом убивала; ее отпрыски пробирались от ущелья к ущелью от Эфел-Дуата на Востоке до Дол-Гулдура и крепостей Чернолесья. Но никто не мог соперничать с ней, Шелоб Великой, последним порождением Унголианти, созданным на горе несчастному миру."
"Много лет назад увидел ее Голлум-Смеагол, который бродил по темным норам и переходам, увидел и преклонился перед нею, и чернота ее злобы победила его, оторвала от света и радости.
Он пообещал приводить к ней добычу. Но то, к чему он стремился, ее не интересовало. Ничего она или почти ничего не знала о башнях, о Кольцах, о том, что создано рукой или мозгом — она хотела только убивать и поглощать свои жертвы, жиреть и раздуваться, пока земля не сможет больше выдерживать ее.
Однако теперь она давно уже была голодна, прячась в своем логове, так как сила Саурона росла и жизнь бежала от его границ.
Город в долине умер, и ни люди, ни эльфы больше не приходили сюда, лишь изредка несчастные орки. Плохая еда и очень осторожная. Но Шелоб должна была есть, и, так как орки прорывали все новые пути из башен и от тропы, она ловила их. Но ей хотелось более сладкого мяса. И Голлум привел к ней добычу.
— Посмотрим, посмотрим, — часто говорил он себе на опасных дорогах от Эмин-Муила к башне Моргула, — посмотрим.
Может быть так, о да, может быть, что, когда она отбросит кости и одежду, мы найдем его, найдем его, сокровище, награду бедному Смеаголу, который привел хорошую еду. И мы спасем сокровище, как мы и обещали. О да! А когда мы найдем его, она об этом узнает, она за все заплатит, о да, моя прелесть. Все тогда заплатят!
Так он думал, надеясь скрыть от нее свои мысли, даже когда он снова появился перед ней, низко кланяясь. Спутники его в это время спали.
