Это злые дела орков, жестокая вырубка — рарум, — причем даже не для поддержания огня, разгневали нас, как и предательство соседа, который должен был помочь нам. Магам следовало бы знать нас. Ни в эльфийском, ни в энтском, ни в человеческом языке нет достаточных проклятий для такого предательства. Долой Сарумана!
— Вы на самом деле разрушите двери Изенгарда? — спросил Мерри.
— Хм, хум, хо, мы можем! Вы, наверное, не знаете, как мы сильны. Может, вы слышали о троллях? Они очень сильны. Но тролли — это только пародия, сделанная Врагом в период Великой Тьмы в насмешку над энтами, как орки — пародия на эльфов.
Мы сильнее троллей. Мы сделаны из костей земли. Мы можем раскалывать камень, как корни деревьев, только быстрее, гораздо быстрее, если наш разум пробужден! Если нас не срубят, не сожгут или не уничтожат колдовством, мы расколем Изенгард на куски, превратим его стены в груду булыжников.
— Но Саруман попробует остановить вас.
— Хм, хум, да, конечно.
Я не забыл об этом. Я давно думаю об этом. Но видите ли, большинство энтов моложе меня на множество древесных жизней. Они все поднялись, и все хотят одного — уничтожить Изенгард. Но скоро они начнут остывать, когда мы попьем вечером. Мы будем испытывать жажду. Но пока пусть маршируют и поют. Нам предстоит большой путь, и будет еще время подумать. С чего-то нужно начать.
Некоторое время Древобрад шел распевая вместе с остальными. Но потом он перешел на бормотание и совсем замолчал.
Пиппин видел, что лоб его наморщен. И наконец Древобрад поднял голову, и Пиппин увидел, что взгляд его печален, но не несчастен. В нем светился огонек, как будто зеленое пламя коснулось глубины его мыслей."
"— Очень вероятно, друзья мои, — медленно сказал он, — очень вероятно, что мы движемся к своей судьбе — последний марш энтов. Но если мы останемся дома и ничего не будем делать, судьба все равно рано или поздно отыщет нас. Эта мысль давно росла в наших сердцах; вот почему мы идем сейчас.
Это не поспешное решение. По крайней мере, последний марш энтов достоин песни. Ах, — вздохнул он, — мы сможем помочь другим народам раньше, чем исчезнем. Но я хотел бы, чтобы песни об энтских женах оказались правдивыми. Я очень хотел бы вновь увидеть Фимбретиль. Но песни, друзья мои, подобно деревьям, приносят плоды лишь в свое время и своим особым способом, и иногда они увядают безвременно.
