Властелин колец

– Постой, нам ведь понадобится твоя помощь, нам понадобится вообще любая помощь. Предупреди зверей и птиц, они же дружны с тобой. Пусть собирают новости, пусть присмотрят за этими делами, и пусть несут вести в Ортханк, мне и Саруману.

– Хорошо, — ответил Радагаст, — я сделаю, о чем ты просишь. — И он умчался так, словно все Девять гнались за ним.

В этот день мы с конем сильно устали. К тому же надо было обдумать все спокойно. Я заночевал в Брыле. В Шир возвращаться времени уже не было, решил я, и совершил самый большой промах из всех.

Я написал Фродо и доверил передать письмо своему давнему приятелю, хозяину гостиницы, а сам уехал на рассвете. Саруман издавна поселился в Изенгарде, в отрогах Мглистых Гор, неподалеку от Гривы Рохана. Боромир должен знать эту огромную, открытую всем ветрам равнину, раскинувшуюся до самых Белых Гор. А Изенгард — это каменистое плато, окруженное высокими острыми скалами. В центре этой естественной крепости стоит Ортханк — башня, выстроенная давным–давно руками нуменорцев.

Спустя немало дней, я поздним вечером приблизился к этим воротам. Их охраняли. Правда, как выяснилось, стража была уведомлена о моем приезде и открыла створы.

Когда они бесшумно сомкнулись за моей спиной, я почувствовал беспричинный с виду страх, однако, подъехал к дверям Ортханка. Саруман уже поджидал меня.

– Вот ты и пришел, Гэндальф, — приветствовал он меня, а в глазах у него плясали белые огоньки, словно от какого–то недоброго веселья.

– Да, пришел, — отвечал я, — пришел за обещанной помощью, Саруман Белый.

Почему–то упоминание его собственного титула разгневало мудрого мага.

– Неужто за помощью, Гэндальф Серый? — с неожиданной издевкой переспросил он. — Кто бы мог подумать! Гэндальф Серый ищет помощи, такой хитроумный, такой непоседливый, он везде суется и во все вмешивается, а вот поди ж ты — за помощью пришел!

В полном недоумении глядел я на него.

– Если меня не обманули, — начал я, — настало время собрать воедино всю нашу мощь…

– Вполне допускаю, — усмехнулся Саруман. — Только поздновато посетила тебя эта мысль. Интересно, долго ли Совет скрывал от меня события величайшей важности? Чего ради ты выбрался теперь из своего Шира?

– Девять вышли в мир, — ответил я ему.