Властелин колец

Если маг так и не появится — ну что ж, придется ему прогуляться в Заскочье, может, еще и догонит их по дороге. Фродо твердо решил идти пешком: во–первых, хотелось не торопиться, и напоследок спокойно попрощаться с любимыми местами, во–вторых, прогулка до Скочки налегке представлялась одним удовольствием.

– Надо же размять ноги перед дальней дорогой, а то совсем раскис, — сказал он сам себе, гладя в пыльное зеркало, сиротливо висевшее среди непривычно пустой гостиной.

После завтрака заявились Дерикуль–Сумниксы — Лобелия со своим белобрысым отпрыском Лотто.

Могли бы и подождать, но легко ли было упустить возможность досадить Фродо напоследок.

– Наконец–то она наша! — провозгласила Лобелия, едва перешагнув порог усадьбы. Это было и невежливо, и неверно, ведь договор о купле–продаже вступал в силу только с полуночи, но вполне простительно, если учесть, что Лобелии пришлось ждать этого момента лет на восемьдесят дольше, чем она предполагала. Намедни ей уже стукнуло сто лет. Пришла она проследить хозяйским глазом, как бы не вывезли чего лишнего, да еще прихватила с собой полную опись и долго проверяла по ней наличие комодов и горшков.

Наконец, получив ключи и заверения, что запасные будут оставлены у Старичины Хэма в Тугосумах, она удалилась, выразив напоследок уверенность в способностях «этих Гэмджи выгрести за ночь все из норы подчистую». Фродо ей даже чаю не предложил.

Теперь они сидели с Сэмом и Пиппином на кухне, прихлебывали из чашек и вяло сочувствовали Старичине Хэму, который приобрел такую завидную соседку, как Лобелия, в обмен на Сэма, отпущенного им «поработать в новом саду у господина Фродо в Заскочье».

– Вот и почаевничали в последний раз, — проговорил Фродо, отодвигая чашку. Поразмыслив, посуду мыть не стали, предоставив это дело Лобелии. Сэм с Пиппином увязали три котомки и выставили в ряд на крыльце, после чего Пиппин отправился прогуляться по саду, а Сэм куда–то исчез.

Солнце село. Усадьба в ранних сумерках выглядела сиротливо и как–то взъерошенно. Фродо обходил неузнаваемо изменившиеся комнаты, наблюдал, как гаснут на стенах последние закатные отблески, а в опустевших углах густеют тени.

Он вышел наружу, постоял у калитки, а потом даже прошел немного по дороге с Горки, все еще надеясь увидеть высокую сутулую фигуру в остроконечной шляпе. Но на дороге не видно было ни единого прохожего. В чистом темнеющем небе разгорались яркие осенние звезды.

– Славная будет ночь, — подумал вслух Фродо. — В самый раз для начала. Все.