Я не давала вам разрешение…
– Тут пара капель всего, – расхохотался мучитель и замотал ранку откуда-то взявшейся белой салфеткой. – Девицы на ложе оставляют намного больше, вам ли не знать.
– Откуда бы мне…
– Поднимайтесь, мисс Эштон, – забирая салфетку, впитавшую пару алых капель, велел Кольт. – Что до запекшихся пятен… Вам еще интересно? Эта кровь моя. Нет ценнее жертвы, чем собственная.
Он положил обе руки на алтарь и что-то пробормотал. Я почувствовала, что теперь могу шевелиться и пальцы снова меня слушаются.
Но мысль о том, что вот сейчас придется встать и пойти, отчаянно пугала. Силы меня давно покинули, вместе со смелостью. Голова кружилась, хоть я даже и не попыталась привстать.
Минуту назад я желала только одного – покинуть мрачное подземелье сильнейшего мага Эррена. А теперь отрешенно пялилась в темный потолок. Полежу еще. Все равно очереди из желающих занять «свято место» не наблюдается.
Так я и лежала на холодном алтаре, понимая, что если встану, то тут же грохнусь.
В словах Кольта-старшего была своя правда: оказавшись во власти чародея, я не смогу ему противостоять.
Хоть закон и защищает простачек, но, дав клятву на церемонии бракосочетания, я прилюдно соглашусь с правом супруга на любые проявления его природного дара. И с той минуты власть Тарлина не вступится за меня.
Но Адам – не Грегори! Он если и обидит, то лишь случайно, по легкомыслию. Он никогда не станет вредить мне намеренно. И «развлечения» подобные ему неинтересны.
Меня вдруг начало трясти со страшной силой, зуб на зуб не попадал.
В голову только сейчас пришло осознание произошедшего.
Мой «будущий родственник» – поистине жуткий, страшный, невероятной силы маг. Все так, как и рассказывала Алисса. И у него в подвале алтарь! В пятнах крови!
А в кармашке – кинжал… На всякий случай. Кто-то носит ключи, кто-то заговоренные артефакты, а Кольт вот – кинжал. Это, Варх побери, нормально?
Потушив все черные огни в стенах одним тихим выдохом, чародей без спроса подхватил меня на руки. Прижал к себе, словно хотел прочувствовать мою дрожь, впитать ее.
В эту секунду, наполнившуюся непроглядной, леденящей дух тьмой, я была, к стыду своему, рада ощутить тепло чужого тела. Потому что продрогла, и испугалась, и вообще… Сам сюда притащил, сам пусть и несет обратно.
Тем более, что в этой вязкой, мутной тьме сам Варх ногу сломит. А куда исчезают лестницы, я так и не узнала. Убивала лишь мысль, что Кольт все это слышит. Знает, что я прикусила гордость и не протестую.
