И каждый маг, стоявший на ступеньку выше – от сына Регины до дежурного в воздушной гавани – считал своим долгом мне об этом напомнить. О моей ненужности, бесполезности и беспомощности.
Мне даже нравилось, что Адам постоянно забывает о моей магической неполноценности. Значит, считает меня равной себе. Достойной себя. В отличие от зарвавшегося всезнающего Кольта, упивающегося властью и магией. Полагающего, что он, гхарр парнокопытный, выше всех на десяток голов! Как с таким самомнением еще Звездносвод не задел макушкой – загадка.
Я протерла салфеткой губы и, переодевшись в сорочку, подготовленную Саярой, забралась под одеяло. Зажмурилась от странного удовольствия: приятно, когда о тебе заботятся.
Я давно привыкла, что до моих нужд никому нет дела, кроме меня самой. Лисс, конечно, делилась всем необходимым, от платьев до артефактов, а Мег охотно давала советы… Но это другое. У подруг и своих проблем хватало.
Последний раз меня окружали такой ненавязчивой, предупредительной заботой родители.
Будет ли Адам ко мне так же внимателен, как малознакомая девушка, прислуживающая его опекуну? Оставит ли ужин в нашей квартире на Варх-знает-каком этаже, помня, что я вернусь голодной?
Я долго вертелась на подушке, необычайно свежей и мягкой. Все было таким чужим, что мешало заснуть, несмотря на усталость. Потолок – слишком высоким, кровать – слишком широкой, предназначенной для двоих. И запах от белья шел приятный, цветочный, но совершенно незнакомый… Напоминал, что я в чужом доме.
И тут мне официально не рады.
Раз мне удалось провалиться в дрему, но сон не принес облегчения. Все тело напряглось в странном предвкушении. Словно еще немного – и меня утянет водоворот, засосет в воронку и выплюнет в другом месте.
Мне туда решительно не хотелось. Там, за чертой, было что-то новое, неизведанное. А я еще к старому толком не приспособилась.
В воздухе материализовались варховы зеленые глаза. Без лица и тела. Просто две яркие мерцающие точки цвета анжарских полей. А потом из мрака вынырнула рука – грубая, мужская, увитая венами.
Она потянулась к моему запястью, попыталась схватить…
Я решила, что лапа хочет сорвать браслет, и отшатнулась, отпрыгнула. Спрятала кулачки в карманы длинного плаща, Варх знает как на мне оказавшегося.
Я твердо помнила слова Кольта. Снять украшение – значит отказаться от Адама. Кто знает, действуют ли магические законы во сне… Но лучше не рисковать.
Сон вытолкнул меня так же резко, как втянул.
