Чудесно, чудесно… Но почему, милый? Почему ты скрывался где-то все эти годы? Как жестоко! Почему ты не известил меня, что жив? Даже если тебя держали пленником, неужели ты не мог передать весточку, хоть слово, чтобы я… Кто это? Что он здесь делает?
— Сэр Овод, мой лучший друг и мой Клинок."
"— Отошли его. Это наша с тобой частная встреча. Клянусь стихиями, неужели я не могу провести несколько минут наедине…
— Ты можешь оставить нас вдвоем, Овод?
— Нет, сэр. — Как знать, кто может таиться наверху?
— Извини, мама. Не беспокойся.
Он Клинок и поэтому заслуживает полного доверия.
— Надо же! — удивилась королева. — Клинок? Этот мальчик?
— Он убил уже одного человека, служа мне.
— Ну, Радгар? Сказки! — Королева потащила сына к обитой веселеньким разноцветным шелком кушетке. Для нее он оставался тринадцатилетним мальчиком. Она уселась так, чтобы не видеть юношу у двери, и Радгар присел рядом, не то чтобы неохотно, но и без особого энтузиазма. — А теперь расскажи все-таки, что произошло! — потребовала она. — Куда ты делся.
Зачем…
— Может, мне начать с того, как я проснулся и обнаружил, что моя дверь заперта?
Она снова пропустила намек мимо ушей.
— Начни с того, что скажи, почему я пять лет оставалась в убеждении, что мой сын мертв, и даже слова не получила о том, что он жив.
— Я был в Шивиале, в Айронхолле. Но почему ты не спросила у своего мужа, госпожа? Он знал.
— Что за вздор!
— Нет. Сюневульф знал, что я жив и где я нахожусь.
Осторожнее, подумал Овод. Ты этого не знаешь наверняка, а лишь подозреваешь.
Королева возмущенно задрала подбородок.
— Я отказываюсь верить в такое! Не смей клеветать на своего дядю… Я хотела сказать, на своего… э…
— Чуть больше, чем просто дядю, мама! — Радгар отодвинулся от нее и встал. — Меня предали и похитили. Знай я, что ты жива, я наверняка дал бы тебе знать, где я нахожусь. Когда я узнал это, я примчался так быстро, как смог. А теперь, может быть, ты расскажешь мне, почему это ты запрыгнула в постель к этому человеку сразу после смерти отца? «С неслыханной поспешностью» — так мне сказали.
Значит ли это, что ты занялась этим сразу после папиной гибели или раньше?
— Молчать! — Королева Шарлотта вскочила почти так же легко, как он. — Не смей говорить со мной таким тоном! Я вышла за твоего дядю, потому что люблю его, и кто ты такой, чтобы оспаривать мое право на это? Всю жизнь ко мне относились как к племенной кобыле редких кровей — продавали тому, кто даст больше, заставляли рожать отпрыска, хотела я этого или нет.
