Я отослала тебя наверх одного. — Она сердито смотрела на него.
— Странно! Я помню, как ты поднялась со мной на этаж и пожелала доброй ночи перед своей собственной дверью.
— Вовсе нет! Ты очень устал тогда. Твоя память подводит тебя.
— Или твоя тебя. Ладно, что там дальше по-твоему?
— Я говорю правду, — сказала она очень твердо, но не глядя на него. — Я признаю, что не говорила этого раньше. Это могло быть превратно понято, но это был совершенно невинный разговор — так, выпили, поболтали о наступающем мире… А больше я ничего не помню до того момента, когда весь дом уже горел и дымился, а Сюневульф помогал мне выбраться через окно.
Клянусь тебе, Радгар, это правда!
— Значит, это не ты заперла мою дверь, а потом легла ждать, пока вернется отец?
— Конечно, нет, — хрипло ответила королева. — И если ты думаешь, что это я или Сюневульф перерезали горло Эйледу, значит, ты глупец. В фюрде не нашлось бы и дюжины воинов, способных одолеть его. — Ее страх, гнев и недоверие сменились каким-то исступленным отрицанием, которое казалось Оводу противнее всего во всей этой грязной истории.
— Возможно, он был пьян.
— Эйлед? Нет, не был. — Она всхлипнула. — Я следила за ним весь вечер, и он почти ничего не пил. И вообще я не помню, чтобы он напивался настолько, чтобы не суметь постоять за себя.
Некоторое время Овод молча смотрел на нее с жалким видом.
— Я не знаю, что думать. Овод, есть какие-нибудь соображения?
— Мог ли король Эйлед быть пьян настолько, чтобы лечь спать, не заметив, что вас нет, ваша честь?
— Нет.
— Она не поднимала на него взгляда. — Я хочу сказать, возможно, он не заметил. Было темно…
— Мама, — сказал Радгар, — в твоей истории больше прорех, чем в рыболовной сети.
— Сам Сюневульф пил этот бренди, миледи?
— Не помню.
Наконец-то им попался хоть один внушающий доверие ответ.
— Ваш брат, ваша честь, — лорд Кэндльфрен. Известно ли вам, сколько Клинков сопровождали его?
Она покачала головой.
— Не имею представления.
— Комната Сюневульфа находилась на первом этаже? С окнами на улицу или во двор?
— Во двор, — резко произнес Радгар.
— Ну конечно!
Глаза его сказали все остальное. Заблудившиеся бешеные лисы, пропавшие корабли, здоровые воины, свалившиеся от внезапной лихорадки, дома, сгорающие в считанные минуты… Несомненно, порой прибегали и к волшебству, но в этом случае обошлись и без плаща-невидимки.
— Я не думаю, чтобы ваш второй муж убил вашего первого мужа, миледи, — сказал Овод. — Он не мог этого сделать физически.
