Обращаться ко взрослой женщине, у которой сын на пару лет старше меня, на «ты» было трудно. — Просто помоем по пучку зеленого лука, петрушки и укропа. Мужики любят всё это просто так зажевывать с мясом.
— Ну, если любят… — повела я плечами и достала из забитого всем, чем можно, холодильника, необходимую зелень. — Может, редиски еще просто так положить? Тоже вкусно. Остренько.
— Точно! — ткнула в мою сторону ножом Света. — Мой просто обожает редиску.
— А мой кофе и ворчать, — иронично подметила я, а Света рассмеялась.
— Ну, это они все любят. Иногда все трое как соберутся у нас на кухне за одним столом, и начинается ворчание за жизнь. Ну, и на меня, что ничего крепче кофе выпить на даю, — хитро подмигнула она.
— Правильно. Нечего им.
— Маша! — послышался голос демонической мамы из гостиной. Непонимающе переглянулись со Светой. — Маша, подойди! Сколько я могу тебя звать?
— Что за Маша? — спросила я у Светы шепотом и та тоже непонимающе пожала плечами, и слегка растеряно вместе со мной посмотрела в сторону гостиной.
— Ну, неужели меня не слышно? — ворчливый голос и топот женщины оказался совсем близко и вскоре Екатерина Михайловна очутилась в кухонной зоне с Тимкой на руках, чтобы сходу наехать на меня. — Маша, где бутылочка Тимура?
Маша? Ей бусами шею перетянуло?
— Она Майя, мама, — тактично поправила ее Света, но что демоническая мама лишь слегка закатила глаза, типа, «да какая разница?».
— А бутылочка, смесь и всё остальное для Тимура находятся в сумке для мамочек. Голубая такая. В гостиной в кресле, — у меня почти даже улыбнуться получилось.
— Хорошо, — пафосно дернула бровями женщина и, развернувшись, потопала обратно в гостиную, разговаривая с самой собой, но так, чтобы слышали все. — Надеюсь, твоя мачеха ничего не забыла…
— Вообще-то, сумку собирал ваш сын, а не я, — не удержавшись выкрикнула я.
От ее высокомерия и неприязни в отношение меня, хотелось побить ее огурцом, а сверху нашлепать пучками зелени, которые я как раз тщательно намыла.
— Не принимай на свой счёт, — мягко пожала Света моё плечо и тепло улыбнулась.
— Она долго и тяжело привыкает к новым людям. Я двоих родила прежде, чем она поверила, что у меня с ее сыном всё серьёзно.
— Двоих? — посмотрела я на несуществующие часы на своем запястье. — Ну, сегодня я уже не успею.
— Не переживай, — рассмеялась Света и просто свела меня ароматом теплого салата с баклажанами. — С возрастом она стала более мягкой, так что двоих рожать не придется. Возможно, удастся отделаться одним.
