В джинсах, толстовке и кроссовках, не загруженный мыслями, из-за которых у него между бровей образовывался глубокий залом, Мирон Александрович выглядел лет на пять моложе, чем он есть на самом деле.
— Говори, что скучал! — сходу обняла Света своего мужа и ласково прижалась к его боку, когда он приобнял ее за плечи и притянул к себе ближе.
— Конечно, скучал. Целый час мне никто не выедал плешь.
Обняв себя за плечи, я тихо улыбнулась и глянула на Демоню, который тоже мазнул по мне слегка прищуренным от яркого утреннего солнца и дыма взглядом.
— Как там Тимка? — спросил он.
— С бабулей тусит. Бусы ей слюнявит… надеюсь… — добавила я тихо.
— А вы чего тут встали все, надзиратели? — нарочито возмутился Александр Викторович. — Идите и не мешайте мне.
— Дай помогу, бать! Мой же день рождения.
— Возьмите мяч и гоняйте его в стороне. Не лезьте к шашлыку. Всё равно не умеете.
— Мяч? Серьёзно? — пискляво протянул Матвей. — Ты в курсе, что твоему младшенькому уже тридцать?
— И что? Мой младшенький мяч не поднимет? Остарел?
— Чур, рубимся в футбол! — сразу включился Матвей, снимая парку с плеч.
— Старшенькие в моей команде. Моня, бери Майю, а потом приходите играть в футбол, — ускакал именинник вприпрыжку, набивая рукой мяч о землю.
Глава 37
— Ну, старичок, давай! — бойко кричал Матвей Сан Санычу. — Забей уже хоть один гол!
Как ни старался Сан Саныч, а он не старался вообще, гол он так и не забил. Все силы были потрачены на смех и на то, чтобы бежать с женой за ручку к импровизированным воротам в виде яблони, сбросившей листья.
— Не, я так не играю, — махнул на нас рукой Матвей. — Эти сиамы вообще не разлепляются, — указал она на Свету с ее мужем. — А эти друг друга шугаются, — показал он уже на нас с Демоней. — Так! Давайте так: я беру к себе девчонок, а вы, пацаны, играете против нас.
— Так и скажи, что ищешь средство, чтобы оправдать свой проигрыш, — подколол его Демоня.
От возмущения мои брови затерялись в волосах.
Я даже отошла от Демони подальше и встала рядом с Матвеем.
— То есть, любимый, — специально выделила я его прозвище для прикрытия. — Ты хочешь сказать, что женщины не способны играть в футбол и выиграть у мужчин?
— Нифига себе заявочки! — встала рядом со мной Света и сложила руки на груди. — Сделаем их? — обратилась она уже ко мне.
— А я тогда судьёй, пожалуй, побуду, — самоустранился Матвей.
— А что ты сразу заднюю врубил? — усмехнулся Сан Саныч.
