Да, точно! — едва ли не подпрыгнула Майя на месте, подобрав удачную, на ее взгляд, для меня характеристику. — Он же, вообще-то, хищник. Колючий и опасный. Что-то фырчит, рычит там на своём, на ежином. Но его всё равно хочется потискать и даже подразнить, чтобы ещё пофырчал, потарахтел. И пофиг на иголки. Даже иногда жалко, что таким вас вижу только я и только дома.
— Больше никому это видеть и не нужно. Дома я один, на работе — другой. Разные социальные роли.
— Актёрище! — едва ли не захлопала Майя в ладоши и вдруг, подперев кулачком щечку, сохраняя в уголках губ лёгкую улыбку, начала меня разглядывать.
— Вы красивый. Очень.
Слегка опешил и даже растерялся.
— Много же тебе пришлось выпить настойки, чтобы это разглядеть, — наконец, нашёлся я с ответом, разглядывая ее ровно так же, как она меня.
— На вас так свет ложится…
Майя сделал какой-то неясный жест рукой, словно гнала лучи света, исходящие от пламени, прямо мне в лицо.
— И как же?
— Мм… поэтично, — будто соглашаясь сама с собой, кивнула она.
— На тебя тоже, — усмехнулся я. — Сколько настойки ты выпила?
— Я почти не пила. Света обманула — ничего она не как пёрышко.
— Ну, хоть сладкая?
— Даже слишком, — комично поморщилась Майя. — Не знаю, что было хуже: то, что она приторная или то, что сожгла мне на выдохе все волосы в носу.
Как дурачок улыбался с её мимики. Живая и простая, без флёра загадочности и псевдоженственности, хоть и выглядела она в этом халате так, что хотелось прикусить кулак, чтобы успокоиться и перестать её разглядывать, и фантазировать о том, что никогда мне не будет доступно.
Зато Майя не отказывала себе ни в чем. Она спокойно и прямо разглядывала меня и заставила нешуточно напрячься, когда кончики её пальцев упёрлись в уголки моих губ.
— Вам идёт улыбка. Улыбайтесь, пожалуйста, чаще. Очень красиво, — явно задумавшись о чем-то своем, Майя мягко огладила контур моих губ, продолжая смотреть только на них и тем самым ускорять биение моего сердца. — Ам! — вдруг прижала она подушечку большого пальца к моей нижней губе, слегка её оттянув.
— А вам палец в рот не клади.
— Кто бы говорил, — мягко обхватил её пальчики и неожиданно для самого себя нежно поцеловал их.
Какого хрена я творю?!
Тот же вопрос отразился в широко распахнувшихся глазах напротив.
Мгновение растерянности на красивом лице, обрамленным слегка взлохмаченными локонами, перетекло в робкое любопытство. Зеленый взгляд плавно кочевал от моих глаз к губам и обратно.
Я понимал, что нужно что-то делать.
