Я вчера чуть не расплакался, блин. В угол там как щенок скулящий забился.
Потянулась кончиками пальцев к одной из «завитушек» на его спине, чтобы понять, не нарисована ли она, но моя кисть тут же утонула в ладони Мирона Александровича и оказалась убрана в карман его домашних штанов. Не сдержалась — рассмеялась. Сам же Мирон, не стесняясь, ткнул брата указательным пальцем в узор, как если бы тыкал в него палкой, чтобы проверить жив ли тот.
— Ай, блин! — подпрыгнул Матвей и отпрянул от нас, вооружившись ножом и крышкой от сковороды.
— Кто и чем?
— Он. Пальцем, — сразу сдала я Мирона.
— Держи ему там палец покрепче, — указал Матвей на карман в штанах Мирона, где были спрятаны наши переплетенные пальцы. — Чтобы не тыкал куда попало.
— Футболку надень, и никто в тебя тыкать не будет.
— А сам-то! — фыркнул младшенький и внезапно дернул Мирона за сосок.
От неожиданности у меня чуть не выпали глаза. А когда Мирона Александрович внезапно дернул меня на себя, обнял за плечи и закрылся мной как щитом, вслед за глазами чуть не выпало и сердце.
— Меня-то любовь защитит? А твоя? Добавки даст? — спросил Мирон, уткнувшись мне в плечо подбородком.
— Ой! — поморщился Матвей насмешливо. — Майя с тобой ещё пару месяцев поживёт и сама начнёт дёргать за всё, что увидит. Потом ко мне будешь бегать и вот так прятаться. Да, Майя? — подмигнул мне Матвей.
— Э, нет, — покачала я головой и мягко выпуталась из объятий Мирона. — Дёргайте друг друга за что хотите, но без моего вмешательства.
А мне, пожалуй, нужно немного прийти в себя, желательно под потоком горячей воды.
Очень много телесного контакта. Очень. Мне еще нужно к этому привыкнуть. Хотя, кого я обманываю? Я готова запрыгнуть на Мирона как обезьянка и висеть на нём, пока руки не откажут. Но это я смогу сделать гораздо позже. Через пару дней.
После душа покормили Тимку и вместе с его папой решили погулять во дворе, пока позволяла погода. Пока я и Мирон носились по двору, передавая друг другу в руки Тимку, Света и Сан Саныч балдели на садовых качелях и вспоминали рецепт глинтвейна, как они его назвали — самый осенний согревающий напиток.
Похоже, вечером я спалю остатки волос в носу.
— Можно? — из-за приоткрытой калитки показалась Ритина голова.
— Привет, — махнула я ей рукой. — Заходи. Голодная?
— Здравствуйте, — поздоровалась Рита со всеми. — Не голодная. Я сейчас на автобус и в город, так что всё нормально. И вот ещё, — протянула она мне плед и три пищевых контейнера. — Возвращаю. Лохматый ночью забыл забрать.
