Рядом стояла Рита, на лице которой отражалась замешательство.
— Рита, подожди меня. Вместе на автобусе поедем, — бросила я ей мимоходом и влетела на ступеньки на второй этаж. В комнате бегло накидала свои вещи в рюкзак, не заморачиваясь о том, чтобы сложить их бережно.
Закинула рюкзак на плечи, окинула комнату взглядом, чтобы убедиться в том, что ничего не забыла, и на выходе столкнулась с Матвеем, в серых глазах которого отразилось сожаление.
— Майя, не пори горячку. Просто дай Миру всё тебе объяснить. У него это лучше получится, чем у меня.
— Мне не нужно ничего объяснять, Матвей, — улыбнулась я ему почти даже беспечно. — Всё нормально.
— Чёрт! — выругался младшенький себе под нос и лихо взлохматил волосы на затылке. — Давай, я хотя бы до города вас подвезу.
— Не нужно. Мы сами, — ответила я обошла его по дуге, так как больше не могла удерживать улыбку на губах, что дрожали от сдерживаемых слёз. — Поехали, Рита.
— Да, сейчас. Я только рюкзак свой заберу.
— Хорошо. Я подожду тебя.
Выйдя за ограду, я сразу столкнулась взглядами с женой Мирона Александровича. Оперевшись задом о такси, она с лёгкой улыбочкой слушала то, что ей едва слышно говорил Мирон Александрович.
— Уже уходите? Няня… — спросила женщина, поведя бровью.
— Да. Мне пора. Думаю, Тимке няня больше не нужна, — ответила я ей, всеми силами стараясь не смотреть на Мирона Александровича, чей взгляд чувствовала на себе. — Всего доброго, — пожелание, давшееся мне со скрипом в голосе.
— Май, — поймал меня Мирон Александрович за локоть, почти как свою жену.
Уставилась в ворот его куртки, боясь заглянуть в глаза, так как знала, что в таком случае я точно расплачусь. — Прошу тебя, подожди две минуты, мы поговорим, и я всё тебя объясню.
— Мне не нужно ничего объяснять, Мирон Александрович. То, что было вчера вечером — только моя вина. Простите, что позволила себе лишнее. Я виновата.
— Май, — мягко встряхнул меня мужчина, мученически выдохнув, будто я редкостная душнила. — Просто подожди пару минут.
— Я опоздаю на автобус, — вырвала я свою руку. — До свидания, Мирон Александрович, — поправив воротник своей куртки, чтобы скрыть сопли и слёзы, я пошла к калитке Риты."
"— Твою мать! — раздался за спиной яростный вскрик, а затем громоподобный удар, заставивший меня вздрогнуть, но не оглянуться.
— Я всё, — выскочила Рита, закрывая за собой калитку на тайную заглушку. В руках её была небольшая коробка как из-под обуви, а на плечах рюкзак.
